Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Съ Кармалиными онъ не вид?лся съ т?хъ поръ и разъ только отв?тилъ на письмо, которое ему написала Алина, въ которомъ говорила, что желаетъ ему счастья на его новомъ пути, что хотя она и не понимаетъ его д?ла, она знаетъ его и ув?рена, что д?ло, которому онъ отдаетъ свои силы, хорошее д?ло, и потому желаетъ ему усп?ха. Но вотъ въ конц? Долгоруковской улицы кто-то остановилъ извощика и соскочилъ къ нему.

Высокiй офицеръ въ очкахъ. Орнатовъ – узнаетъ его Hexлюдовъ. Скучный болтунъ, кутила, со вс?ми другъ, бывшiй товарищъ его и по университету и по военной служб?.

– Нехлюдовъ, ты какъ зд?сь?

– Да у меня д?ло тутъ. Здраствуй. Ты какъ?

– Я и всегда теб? радъ, но теперь, въ Москв?, т?мъ паче. Чтожъ, об?даемъ вм?ст?? Гд? хочешь? Въ кабачк? какомъ нибудь. У меня д?ла по опек?. Я опекуномъ в?дь.

Оказывалось, что этотъ безпутный челов?къ, именно потому что онъ прожилъ все свое состоянiе, былъ назначенъ опекуномъ надъ состоянiемъ богача.

И лицо полупьяное, и тотчасъ же папироска, и эта опека, и планы, гд? бы выпить и по?сть, и болтовня, и полное равнодушiе ко всему, и мнимое товарищеское добродушiе – все это такъ далеко ужъ было отъ сознанiя Нехлюдова, что онъ, какъ новое, слушалъ Орнатова.

– Да, да в?дь ты что то въ острог? женишься на преступниц?. Мн? Кармалины говорили. Что такое? Разскажи. В?дь ты всегда чудакъ былъ.

– Да, да все это правда, но только мн? некогда, я туда, въ острогъ и иду.

Ты не сердись на меня, но знаешь, наша жизнь совс?мъ теперь врозь. Ты, пожалуйста, не сердись, но это такъ.

– Вотъ, сердиться. И почему ты думаешь, что я тебя не пойму? Ты напрасно думаешь, что я такой. Ну, впрочемъ, прощай. – Покупка у тебя? – сказалъ онъ извощику. – Ну, прощай. Жалко. A revoir.[166 - [До свиданья.]]

Встр?ча эта скор?е прiятна, ч?мъ непрiятна была Нехлюдову, показавъ ему то разстоянiе, которое положено теперь между собою и прежними своими знакомыми.

Тяжело было, что не было никакихъ знакомыхъ теперь, не было людей, съ которыми бы онъ могъ д?лить свои мысли и чувства. Катюша оставалась чуждою, мертвою, a кром? ея никого не было. Правда, начинали складываться знакомства въ самомъ острог?. И знакомства эти были прiятны ему. Были и просто уголовные, были и политическiе, съ н?которыми изъ которыхъ онъ, помогая имъ, вошелъ въ сношенiе.