Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Онъ помнилъ, что эта мысль, мечта скользнула въ его голов?, но тотчасъ же онъ отогналъ ее, т?мъ бол?е, что изъ вагона Шёнбокъ кричалъ ему: «Что же, Нехлюдовъ, держишь или выходишь?» – «Держу, держу», отв?тилъ Нехлюдовъ и вернулся въ св?тъ вагона и забылъ то, что ему представилось. Теперь только, на суд?, онъ вспомнилъ это. Такою, вотъ именно такою, какою она теперь въ этомъ халат?, онъ тогда вид?лъ ее въ своемъ воображенiи. Съ т?хъ поръ Нехлюдовъ не видалъ Катюшу.

Только одинъ разъ, когда посл? войны онъ за?халъ къ тетушкамъ и узналъ, что Катюши уже не было у нихъ, что она отошла отъ нихъ, чтобы родить, что гд? то родила и, какъ слышали тетки, совс?мъ испортилась, у него защемило сердце.

Нехлюдову сд?лалось ужасно больно и стыдно. Сначала онъ хот?лъ разъискать и ее и ребенка, но потомъ, именно потому, что ему было слишкомъ больно и стыдно думать объ этомъ, онъ не сд?лавъ никакихъ усилiй для этого разысканiя, не столько забылъ про свой гр?хъ, сколько пересталъ думать о немъ. Въ глубин?, въ самой глубин? души онъ зналъ, что поступилъ такъ скверно, подло, жестоко, что ему съ сознанiемъ этого поступка нельзя не только самому осуждать кого нибудь, но смотр?ть въ глаза людямъ. Такъ выходило по т?мъ требованiямъ, которыя были въ немъ.

Но существовало другое судилище, судилище св?та, людей его среды, по мн?нiю которыхъ, онъ зналъ, что поступокъ его считается не только простительнымъ, но иногда даже чуть не хорошимъ, о которомъ можно нетолько шутить, какъ шутилъ Шёнбокъ, но которымъ можно хвастаться.

И потому надо было не обращаться къ сов?сти, а къ судилищу св?та. И онъ такъ и д?лалъ. И это все дальше и дальше отводило его отъ жизни по сов?сти, не только въ этомъ, но и въ другихъ отношенiяхъ. Разъ отступивъ отъ требованiй сов?сти въ этомъ д?л?, онъ уже не обращался къ своей сов?сти и въ другихъ д?лахъ и все дальше и дальше отступалъ отъ нея. Одинъ дурной поступокъ этотъ, особенно потому, что онъ не призналъ его дурнымъ, т. е. такимъ дурнымъ, какимъ онъ былъ въ д?йствительности, все дальше и дальше отводилъ его отъ доброй жизни. И едва ли вся та пустая, не нужная никому жизнь, которую онъ велъ въ эти 14 л?тъ, не им?ла своей причиной эту вину, на которую онъ выучился закрывать глаза. Его, какъ винтомъ, завинчивало все ниже и ниже въ пошлую, непризнаваемую развращенность его среды. Сд?лавъ дурной поступокъ, онъ удалялся отъ требованiй своей сов?сти.