Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Тотъ прежнiй челов?къ, который два года тому назадъ жилъ въ этомъ же тетушкиномъ дом? и читалъ Тургенева съ Катюшей и красн?лъ и путался въ словахъ морщившимися губами, не только отсутствовалъ, но былъ совершенно заслоненъ и забытъ. Все, что думалъ тотъ челов?къ объ отношенiяхъ мущины и женщины, о брак?, было совершенно неизв?стно теперешнему челов?ку.

Теперь властвовавшiй въ немъ челов?къ не то что поб?дилъ какими нибудь своими аргументами того челов?ка, – онъ не могъ бы поб?дить, онъ это зналъ.

Но онъ просто не зналъ всего того, что думалъ и чувствовалъ тотъ прежнiй челов?къ. Тотъ былъ одинъ, а теперь другой. Въ теперешнемъ челов?к? было главное – чувство радости о томъ, что его вс? любятъ, и желанiя быть любимымъ и сл?паго до посл?дней степени расцв?тшаго эгоизма избалованной богатствомъ и роскошной жизнью молодости, не знавшаго никакихъ ст?сненiй и преградъ. Не было этому эгоизму преградъ вн?шнихъ: общественное положенiе и богатство уничтожали большинство преградъ, и не было преградъ сов?сти – внутреннихъ, потому что сов?сть въ этомъ его состоянiи зам?нялась общественнымъ мн?нiемъ людей его среды. Въ этомъ то и была прелесть такого отдаванiя себя потоку, что, подчиняя себя общественному мн?нiю своей среды, получалась совершенная свобода. Стоило только отдаться своимъ страстямъ, и выходило то, что д?лалъ то, чт? вс? д?лали, и получалось одобренiе вс?хъ, и получалась полная свобода для удовлетворенiя своихъ страстей. Теперь о томъ своемъ отношенiи къ Катюш? онъ зналъ, что онъ поступилъ такъ, какъ вс? поступаютъ, какъ поступилъ – онъ зналъ – его дядя, у котораго былъ незаконный сынъ отъ такой случайной интриги, какъ, завидуя, желалъ бы поступить Шёнбокъ, какъ поступаютъ сотни людей и въ д?йствительной жизни и въ романахъ. Одно – надо оставить ей денегъ. И это онъ сд?лалъ, положивъ ей, прощаясь съ ней, конвертъ съ сторублевой бумажкой за открытый лифъ ея платья. Онъ поступилъ какъ надо, какъ вс? поступаютъ. О томъ же, что съ нею будетъ, онъ совершенно не думалъ. Онъ думалъ только о себ?. Въ такихъ мысляхъ и чувствахъ онъ ?халъ съ Шёнбокомъ до станцiи. Въ немъ не было и т?ни раскаянiя, жалости или предвид?нья того, что могло быть съ нею. И такъ это продолжалось и посл?. Только один? разъ посл? онъ почувствовалъ раскаянiе, и чувство это было такъ сильно и мучительно, что потомъ онъ инстинктивно отгонялъ отъ себя воспоминанiя объ этомъ.