Наперстянка

– Папа, мы уже поедем,итак задержались. Да и не хочется нарушать вашу идиллию, – она стала подниматься, убирая с колен салфетку. – На всякий случай мы поедем с водителем, только пусть ждёт нас снаружи.

Да, моя подруга сорвиголова, но адекватная в плане безопасности.

– Хорошо, дочь, будьте аккуратнее. Вы неместные, и никто не знает, чья вы семья, поэтому если что звони мне или зови Олега.

От этого имени за столом все, кроме Марка, захихикали.

– Папа, может, мы поедем с Кириллом? А то ревности нам ещё не хватало.

– Его уволить? – с полной серьёзностью спросил Денис Михайлович.

– Нет, просто поговори, так как наша Ульяна не любит говорить в чужом доме о плохом. Ты же её знаешь.

– Поэтому и предложил уволить. Ой, Уля, у меня с твоим приездом всегда перестановка кадров происходит.

Они говорили так, словно меня здесь нет, это заставило меня покраснеть.

Из-за этой беседы Марк напрягся, что перешло и мне.

– Местоположение тебе сообщит Кирилл, мы ещё не знаем, куда именно поедем, – Крис подбежала к папе и чмокнула его в щёки.

– Хорошо, – с улыбкой ответил её «папуся», так она его называет, когда дома только семья.

Марк провожал меня тяжёлым взглядом, даже слишком. Я же старалась не встречаться с ним глазами, кажется, что у меня всё на лице написано.

– Видела, как красавчик с тебя глаз не сводил? – спросила Крис, когда мы вышли из столовой.

– Крис, это Марк. Тот самый Марк.

– Что? – её глаза стали огромными словно блюдца. – Ты уверена?

– Да, Крис, это он.

– Тот наркоман, про которого ты рассказывала, не похож на того, что сидит в столовой. Хотя, зная,на что ты способна, удивляться нечему. Да блин, я же ему ещё и глазки строила.

– Это неудивительно, он очень красив, но я знаю его лучше его самого. Поверь, если бы всё было по-иному, я бы, скорее всего, в него влюбилась.

– Мне аж выпить захотелось, а не только подрыгаться на танцполе.

– Не поверишь,мне тоже, меня сейчас истерика бить начнёт, – мы сели в машину и оборвали наш разговор.

Марк

Я всматриваюсь в неё, и меня охватывает дикое чувство, что знал её всю жизнь. Но кто она? Когда? Где? Почему? Голова была готова взорваться от приступов боли, но я держу лицо. Никаких эмоций на лице, это то, чему меня учили с раннего детства, но это была не мама.