Наперстянка

Мы сели, и Серябкин обратился к горничной в накрахмаленной форме и с идеальной причёской:

– Амелия, зови девочек к столу.

– Да, Денис Михайлович, – с улыбкой проговорила женщина лет сорока, а может и старше.

– Ну что, Марк, по проекту «Близнецы» всё готово? Я могу приступать к продаже?

– Да, Денис, я пят…

Я застыл и оборвал сам себя на полуслове, так как посмотрел на двух спускающихся девушек со второго этажа. А точнее одну. Ту, что была в бирюзовом костюме классического кроя. Меня охватило чувство, будто встретил старую знакомую, но узнать не мог.

– Марк, так какого числа? – попытался вернуть меня к теме разговора Серябкин.

– Пятнадцатого, – тяжело ответил я.

Ульяна

Я застыла, не веря в то, что вижу, точнее кого. У меня перехватило дыхание, охватила паника, я начала считать про себя от десяти до нуля, чтобы сделать хотя бы видимость спокойствия. За столом с отцом Кристины сидел Марк. Его зелёные глаза также застыли на мне, от его взгляда меня пробило током.

Я почувствовала от него разочарование.

Ситуацию спасла Кристина, взяла меня за руку и потащила к столу. Приложив титанические усилия, я взяла себя в руки.

– Друг мой, позволь представить, моя дочь Кристина, будущий врач, моя гордость.

– Привет, – вежливо сказал Марк, лишь мазнул по ней взглядом и снова уставился на меня.

– Здравствуйте, – так же вежливо, но с каплей интереса в голосе проговорила Кристина.

– И её подруга Ульяна, тоже будущий врач, идёт на красный диплом. Она мне как вторая дочь.

– Приятно познакомиться, юные леди, моё имя Марк, – я чувствовала, как он копается в своей голове, пытается вспомнить меня.

Я сглотнула и постаралась на него не смотреть, сделала вид, что его тут вообще нет. Уставилась в свою тарелку и много, много ела, чем шокировала Кристину. Она меня всегда птичкой называла, так как ела я немного, но часто.

Мы сидели так недолго, примерно около получаса, но это время растянулось в вечность. Я не прислушивалась к беседе за столом, погружённая в свои мысли и переживания. Чувствовала зелёные глаза на своём теле, что заставляло меня тревожиться. Эмоции Марка накрывали меня с головой.

Кристина пыталась вызвать у Марка интерес, но не получив нужного эффекта, решила ретироваться. Она у меня очень понятливая и гордая, никогда, к тому же, не была назойливой.