Лайкни и подпишись

Звонок встречают стонами и тихими проклятиями, в классе начинается возня, головы вертятся, как на шарнирах, а глаза так и мечутся, стараясь урвать хоть один лишний ответ в чужой, летящей мимо к учительскому столу, тетради.

Оля стучит колпачком ручки по столу, как судья на заседании.

– Сдавайте тетради, время вышло.

И следом:

– До свидания, Юлечка, до свидания, до завтра ребята.

Гвалт перемены нарастает за дверью, как рев бури. Оля торопливо берет сумку и погружается в море маленьких быстрых тел, несущих друг друга единым потоком, в котором никто уже точно не знает, куда он идет, и туда ли хотел изначально.

Кабинет Дашки оказывается заперт на ключ, и Оля стучит в него своим секретным стуком: три раза, один и снова три.

Дашка отпирает моментально, она поспешно доедает булочку с повидлом из столовой, а в руке ее дымится только заваренный чай.

– Я уж думала кто-то из детей на консультацию пришел, – выдыхает она. – Никакого от них спасенья, постоянно говорю родителям первоклашек: не заводите вы хомячков, дети еще не готовы столкнуться со смертью.

Оля хихикает, а Дашка наливает ей чай.

– Чего обедать не идешь? Сегодня суп рыбный, твой любимый, весь подвал им провонял.

– У меня к тебе просьба есть.

Дашка смотрит на нее подозрительно, в тайне надеясь, что Оля уже забыла о Парфенове и ее, Дашкином, экспертном мнении.

– Ну давай, рассказывай, – неуверенно мямлит она, и Оля, к Дашкиному счастью, вдруг достает из сумки коробочку и, со смущенный видом, подталкивает ее к Дашкиной руке.

– Даш, ты меня пользоваться научи? – просит Оля. Ее щеки слегка розовеют, и Дашка отмечает какое у Оли по девчоночьи наивное, открытое лицо.

– Ты что, смартфоном пользоваться не умеешь? – вскрывает Дашка коробочку.

Оля неловко пожимает плечами:

– Я все как-то кнопочным… Когда покупала, смартфонов еще не было, а потом Кирюшка, сама понимаешь, не до этого было.

Даша понимающе кивает, уж ей ли не знать про Олины реалии.

– Для начала, попробуем включить, – распоряжается она и с усилием давит на кнопку.

Телефон мертв.

Оля беспокойно ерзает, заглядывая в темный экран.