Пять сигарет Машимона

Режиссер сетовал на свою судьбу и невезение с бабами. За кулисами его ждала новая кандидатка на яркие софиты и успех.

***

Жизнь шумного города продолжалась. На следующий день фигурка медсестры привлечет внимание русской покупательницы. Она долго будет выбирать между актрисой и медсестрой. Затем аккуратно снимет с полки медсестру, на ломаном испанском попросит упаковать и, не торгуясь, оплатит чек.

Салана возвратится в свой домик на окраине города. В нем нет даже света. Только свечи и керосиновая лампа освещают единственную комнатку.

Она любит допоздна сидеть и смотреть в окно на мириады огней неспящего Мехико. Она слышит голоса, споры, мысли этой громады. Сортирует и раскладывает доносящиеся до нее мечты и помыслы. «Хорошее, хорошее и это хорошее. Фу, такое пресное хорошее, карамель что ли? И тебя к ним. Стоп! По-моему, то, что нужно», – ноздри Саланы со свистом всасывают привычный тухлый запах, она прикрывает правый глаз. «Пахнет, пахнет.

Ко мне, сюда!» Салана подзывает запахи зависти и ненависти, ее ноздри как надутые паруса. Она замирает на минуту и пристально смотрит в ту сторону, откуда ветер принес новую работу. «От ведьмы ничего не скроешь сеньора. Не лей дорогие духи на свою черную суть, все равно дурно пахнешь.»

Наступило утро и солнце быстро раскалило дорогу. Дышать тяжело, но нужно идти. Салана перекидывает через плечо звенящую колокольчиками торбу, ей нужно поспешать, ее ждут новые сделки.

Глава 2.

Салана.

В те дальние времена в его мир пришли другие люди, облачённые в чёрные ткани, подпоясанные белыми веревками. Среди них не было женщин. «Странно, где их бабы? Выгнали их, или все кучей померли?» – размышлял Машимон.

В руках новые люди держали деревянные кресты, созывали собрания и пели протяжно. Сперва колдуну чужаки показались забавными. Но после ему было не до улыбок, потому что эти смешные человечки принесли его народу другого Бога, а его самого потребовали сжечь.

Машимон знал, что он бессмертен, но превратиться в ветер и огонь ему вовсе не хотелось.

Его слуги запаниковали, ведь времени почти не оставалось на принятие правильного решения. Тогда пришёл на помощь престарелый служка-индеец, шмыгающий носом. Он-то понимал, что без Господина всем придётся несладко. Новый Бог пока был «непроверен», а Машимон был их Отцом. Он решал и помогал во многих делах.