Последствия

– Хорошо, – ответил официант, оставив нас вдвоем.

– Значит, ты занимаешься музыкой? – спросила я, взглянув на него.

– Я гитарист, если тебе это интересно.

– Интересно, – кивнула я. – И давно ты играешь на гитаре?

– С четырнадцати лет. В девятнадцать мы с другом организовали группу, и до сих пор пытаемся ее раскрутить.

– Здорово.

– Почему это прозвучало так грустно? – спросил Дин, и я посмотрела в его блестящие темные глаза.

– Всегда восхищаюсь людьми, которые что-то могут создать, потому что сама не прочь собственной танцевальной группы.

Официант вернулся к нам с подносом, и мы внимательно проследили за тем, как он ставит на стол наши напитки.

– И что мешает тебе это сделать? – спросил Дин.

– Есть разные на это причины. Но я не хочу обсуждать это с тобой.

– Я и не просил.

– Сменим тему, – ответила я, делая глоток коктейля.

– Тогда расскажи, чем тебя не устраивают рокерские ботинки и татуировки?

– Я уже извинилась.

Дин улыбнулся и сказал:

– Я просто пошутил.

Судя по свитеру, тебе нравится группа «Нирвана».

– Честно, в этот свитер я влюбилась с первого взгляда. Но это не из-за группы «Нирвана». Я не их поклонница.

– И какая музыка тебе по душе? – спросил Дин, когда официант поставил перед нами приборы и ароматную пиццу.

– У меня нет особых предпочтений. Я могу слушать разную музыку, от оперы до рока, – положив кусок пиццы себе в тарелку, я продолжала рассуждать. – Песня мне либо нравится, либо нет. Но она должна вызывать во мне чувства.

Если она это делает, значит, она настоящая. А песня, которая вызывает чувства, заставляет меня танцевать, и я это обожаю.

– Понимаю, – согласился Дин, и я с удивлением посмотрела на него. – Со мной это тоже происходит. Только я не танцую. Я ее играю.

Он заставил меня улыбнуться, и, увидев это, Дин вновь расплылся в очаровательной улыбке.

– Но в роке, – продолжил он, – этих чувств больше. Я бы даже сказал, что это буря страсти. К примеру, песня начинается с плавного куплета, постепенно заряжающая бомбу, которая взрывается в припеве.

И все музыкальные инструменты сливаются в мощном порыве. Знаешь, что-то вроде этого, – он начал наигрывать мелодию, параллельно жестикулируя. Его голос звучал по-другому, и я с увлечением слушала его, закусив нижнюю губу. – Это один из множества вариантов, – добавил он, когда закончил.

– Браво, – сказала я, тихо постучав в ладони.

– Но я не понимаю, как можно любить разную музыку.