Удольфские тайны

Эмилия не ответила ни слова, но представила тетке Валанкура, который тоже едва мог скрыть свое возмущение. На поклон его госпожа Шерон отвечала легким кивком и надменным взглядом. Через несколько минут молодой человек простился с Эмилией, причем та заметила, как ему тяжело уйти, оставляя ее в обществе такой особы, как госпожа Шерон.

– Кто этот молодой человек? – спросила тетка тоном, в котором сквозило и любопытство, и презрение. – Вероятно, какой-нибудь досужий ухаживатель? Но я все-таки думала, милая моя, что у вас хватит чувства приличия и вы поймете, что вам нельзя принимать визиты молодых людей в вашем теперешнем одиноком положении.

Я должна вам сказать, что свет замечает подобные вещи и будет болтать – конечно, не в доброжелательном духе.

Эмилия, возмущенная этими грубыми речами, пыталась прервать их, но госпожа Шерон продолжала, не смущаясь, с самодовольством человека, для которого власть еще внове:

– Вам непременно надо находиться под наблюдением особы, способной руководить вами. Мне, собственно, некогда этим заниматься.

Но так как ваш бедный отец перед смертью пожелал, чтобы я наблюдала за вашим поведением, то принуждена взять вас под свою опеку. Но должна сказать вам, что если вы не будете вполне подчиняться моим указаниям, то я не стану утруждать себя заботами о вас.

Эмилия уже не делала попыток прерывать словоизвержения госпожи Шерон. Горе и гордость оскорбленной невинности заставляли ее молчать.

– Я приехала сюда затем, чтобы взять вас с собою в Тулузу, – заговорила опять тетка.

 – Мне очень жаль, что ваш отец умер в таких печальных обстоятельствах, но я приму вас к себе. Ах, бедняга! Он всегда был великодушен, но непрактичен, иначе не оставил бы свою дочь в зависимости от родных.

– Надеюсь, он этого и не сделал, тетя, – спокойно возразила Эмилия, – да и денежные неудачи его произошли вовсе не по милости благородного великодушия, всегда отличавшего его: дела господина Мотвиля, я полагаю, могут еще поправиться без большого убытка для его кредиторов, а тем временем я желала бы оставаться в «Долине».

– Еще бы не желали! – воскликнула госпожа Шерон с иронической улыбкой. – И я, конечно, соглашусь на это, видя, как необходимы спокойствие и уединение для успокоения ваших нервов. Я не считала вас способной на такую двуличность, милая моя. Когда вы ссылались на этот предлог для того, чтобы оставаться здесь, я имела глупость поверить вам и никак не ожидала застать вас в приятном обществе этого господина Ла Вал… как бишь его?..