Полное собрание сочинений. Том 15. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть третья

Денисов был в одной рубашке и широких плисовых штанах, засунутых в[615 - В рукописи далее по ошибке: штаны.] сапоги. Вся нижняя часть его лица обросла густой, уже курчавившейся бородой.

Агатовые глаза его особенно ярко блестели, и он, быстро треща пером,[616 - Зач.: писал, что]изредка останавливался, попивая из стакана, и взглядывал на Петрушу Ростова, лежавшего на[617 - Зач.: земле] разостланном на полу ковре.[618 - Далее, кончая: синие кавалерийские рейтузы – исправленная копия.]

Петруша с своим широким и добрым лицом и худыми, отроческими членами, лежа на животе и болтая ногами, поглядывал на писавшего Денисова и тоже пил чай, который стоял подле него.

Петя был одет в серый мужицкий армяк с нашитыми на груди патронами и синие кавалерийские рейтузы,[619 - Далее по зачеркнутой копии – автограф Толстого.]и поднятые ноги были в одних чулках.

Они только что воротились из розыска, который они делали всей партией по Смоленской дороге.[620 - Зач.: Как и всегда почти без исключения] Розыск был удачен: они привели с собой 16 человек отдавшихся французских солдат и две французские фуры, отбившиеся дорогой, нагруженные французскими седлами.

[621 - Зач.: Денисов впереди]

В числе пленных был один 15-летний мальчик барабанщик. Денисов подозвал к себе этого мальчика.[622 - Зач.: сказал ему несколько милостивых слов, вроде тех, которые Наполеон в Аустерлице сказал Репнину: Vous ?tes venu bien jeune, vous frotterer ? nous [Молоды же вы сунулись биться с нами] и потом, когда мальчик что-то проговорил про ma pauvre m?re [мою бедную матушку], Денисов обласкал его.

]Денисов показался Пете тронутым; он, обласкав мальчика, велел его оставить при себе. Петя знал, что его герой – Денисов был храбрее и благороднее всех людей, но эта новая замеченная в нем черта чувствительности в высшей степени тронула Петю. Он теперь смотрел на Денисова, вспоминая этот трогательный эпизод.

«Кабы все знали только, какой это человек! » думал Петя.

«Ему бы, а не этому старому Кутузову (Петя имел очень низкое мнение о Кутузове) быть главнокомандующим. Однако куда его дели?» подумал Петя о молодом барабанщике. Когда они вернулись, Петя озаботился о том, чтобы мальчика[623 - Зач.: одели <и покормили> в русский мужицкий] покормили, но куда его положили спать и не обидели бы его, подумал Петя. «Это – мое дело», и он встал с тем, чтобы спросить у Денисова, можно ли позвать сюда мальчика и напоить его чаем.