Искра в бушующем море

– Ты ведь знаешь про Искорку, значит, осведомлен, кто я.

Нерф напряженно хихикнул:

– Ерунда… Время от времени мне сами по себе приходят какие-то слова, но я не знаю ничего конкретного. Так что если есть, что рассказать, не таись.

– Я не человеческий маг. Моего отца зовут Тэон, он демон-хранитель Обители нитей судьбы, а мать зовут Адлара, – протянула Элла.

– Она – дух стихий, прогневавший богов, – договорил Нерф за собеседницу.

– Именно так, – кивнула она. – Поэтому за моей силой пришел Дух холода.

Элла помолчала немного, а потом поинтересовалась:

– А кто ты? Я вижу, что ты не маг. Но ты играючи одолел духа.

Мужчина махнул рукой.

– Как бы знать наверняка, – вздохнул и поморщился. – Я не помню своего прошлого, мне казалось, я всегда жил здесь, на площади. Но Драк говорит, что когда он был мальчишкой, это место пустовало. Я уверен только в одном – меня создали для борьбы с поглотителями. Могу победить почти любого, вот только ничего другого не умею.

Помолчал и задумчиво продолжил:

– Знаешь, иногда мне кажется, что, если я одолею кого-то грозного, похожего на Духа холода, боги в благодарность вернут мне прошлое.

Элла кивнула и залпом допила глинтвейн. Нерф резво налил ей еще.

***

Утром она еле отрыла глаза. Голова раскалывалась, глинтвейн не пошел на пользу. Элла нехотя привела себя в порядок и спустилась к завтраку. Драк, восседавший во главе стола, ехидно улыбнулся, понимающе подмигнул ученице, но вслух ничего про ее состояние не сказал.

Ученица уселась за стол и подперла голову руками. Предстоял серьезный разговор, а боль стихать не собиралась. Наконец, чародейка не выдержала, произнесла несколько слов, и му?ка отпустила. Тормак принес яичницу с беконом, кувшин ягодного киселя и, вежливо улыбнувшись, исчез. Элла кинула на наставника строгий взгляд и поинтересовалась:

– Ты хотел моей смерти?

– Я предупредил Нерфа, – Драк покачал головой. – Он бы не дал тебя в обиду.

– Дух холода, – Элла пырнула вилкой яичницу. – Его Нерф прогнал.

Маг присвистнул и погладил подбородок. Ученица отправила в рот кусок теплого хрустящего бекона и продолжила:

– Кто он? Я спросила, но не получила толкового ответа.