Поумнел

Вообще, господ настоящих, с вотчинами, коренных, – один, другой, да и обчелся.

Ефим доволен хоть тем, что в розовом доме опять живет барин как следует, уже третий год, хотя и этот барин занимается не дворянским делом, не предводителем служит, а в правлении частного общества.

Про него-то они сейчас и говорили с Гришкой.

II

– Ефим Иваныч! – окликнул Гришка. – Вот и Гаярин катит на вороной из правления.

– Кто? – переспросил Ефим, смотревший в другую сторону.

– Александр Ильич Гаярин, говорю, на вороной… Лошадка-то резвая, с побежкой.

Чьего она будет завода?

– Должно быть, собственного.

– А нешто у них свой завод?

– Завод, в жениной вотчине, в дальней округе, там луга…

– Сама-то из богатеньких… Как, бишь, ее?..

– Антонина Сергеевна… Известно, из богатеньких… Не беднее его… И рода княжеского… Мать-то ее, Елена Павловна… Я и ту помню…

– Тех вон?.. Пересветовых?

Гришка указал глазами по направлению к Зыбину переулку, откуда, из-под изволока, виднелась верхушка большого сада.

– Известно… Князь-то приходится ей дядей, только вряд ли родным.

Ванька с самого начала этого разговора стал прислушиваться, чего лихачи не замечали.

Лошадка его поела. Он снял торбу и пододвинулся к Гришке.

– Вы про какова барина баете? – спросил он жиденьким, чисто крестьянским тенорком.

Гришка не сразу ему ответил и сначала переглянулся с Ефимом.

– Ты чего гоношишь?

– Про барина, мол, какова…

Сани с полостью, на вороном рысаке, уже поравнялись с дальним углом розового дома.

В санях видна была фигура барина, в ильковой шубе и бобровой шапке-боярке.

– А тебе что? – спросил через Гришку Ефим и повел, на особый манер, своими толстыми властными губами.

– Про Гаярина баяли!.. Коли это Александр Ильич… то мы его довольно знаем. Мы завьяловские… барыни… супруги их, значит… От папеньки вотчина досталась. И ее знаем… Еще когда маленькая была… по летам-то у нас больше живали… Вот мне про кого!..

– Ишь ты! – насмешливо выговорил Гришка и стал глядеть вбок на Ваньку.

 – А ты, дяденька, нам отрапортуй: правда ли, что Александр Ильич, как еще молоденький был, чем там ни на есть проштрафился в Питере и как, ровно слыхали мы, под присмотром жил у себя в вотчине?.. Еще перед тем, как ему жениться…

Мужичок не сразу ответил.

Сани уже подкатили к подъезду, и барин в ильковой шубе быстро поднялся на крыльцо, обернулся лицом к кучеру, что-то сказал ему и позвонил.

– Он, он и есть, – выговорил Ванька, прищурившись вдаль.