Искра в жерле вулкана

Постарайся порадовать большого парня. Иначе мне придется тебя украсить. Что думаешь по поводу моего имени, вырезанного на твоей спине?

Элла не ответила. Тряпка все еще забивала рот, и вытолкнуть ее языком никак не получалось. Тело отказывалось двигаться. Руки напоминали плети. Мышцы беспорядочно сокращались то тут, то там, но подчиняться разуму не желали. Она так и осталась в призывной позе: лицо и грудь упираются в кровать, а обнаженный зад и разведенные ноги словно приглашают продолжить. Тур снова похлопал ее по ягодице.

– Я добрый сегодня, – одной рукой перехватил за талию и усадил рядом. – Отдохни и ты немного. Только веди себя тихо, не то мне придется вырезать свое имя на твоем засиженном мухами лице.

Вытащил тряпку изо рта Эллы.

– Мерзавец! – сквозь зубы процедила она. – Дрянь! Насильник!

Непременно ударила бы, если бы были силы. Боль, отупение и страх отступали, пропуская вперед ненависть и отвращение к этому человеку. Тур схватил ее за шею, сразу под подбородком. Сжал, будто хотел задушить.

Из глаз Эллы опять покатились слезы. Как же больно, ошпаренные кони!

– Заткнись, стерва!

В дверь заколотили.

– Тур, сколько можно тянуть! – проорал пьяный голос. – У нас выпивка закончилась.

– Иду! – выкрикнул мужчина и отпустил Эллу. Ухмыльнулся: – А ты жди своего сладкого. Догонюсь и вернусь.

Подтянул штаны и направился к выходу. Хлопнула дверь, и Элла протяжно застонала, в бессильной злобе сжав кулаки. Тварь! Как таких земля носит. Вздохнула. Надо собраться и закрыть засов.

Еще одного раза ей не выдержать. Проклятое тело! Всего-то навалился кабан, а конечности еле двигаются. Встала на ноги. Держась за стену, добрела до двери и ватными руками задвинула засов. Уселась на пол, подперев собой деревянное полотно. Запрокинула голову и разрыдалась.

Захотелось в детство. В лес, где они с матерью собирали травы и только звери да духи приходили в гости. Маленькой Элле казалось – они добрее людей. Подросшая Элла давно убедилась, что так и есть. Уткнулась лицом в колени.

Мамочка, как же тебя не хватает! Особенно сейчас, когда мир уже принимает за ребенка через раз, а судьба и вовсе спрашивает, как со взрослой, за любое детское безрассудство.

Не взялась бы сказать, сколько проревела, прежде чем заснула, там же, под дверью. Разбудил ее настойчивый стук.

– Открывай, Элла, иначе мы высадим дверь, – прогремели с той стороны знакомым голосом.

Разлепила веки. В глаза ударил яркий свет. Похоже, она проспала завтрак! Помедлила.