Искра в жерле вулкана

Куда девчонке тягаться с молодым воином! Схватил за шею так, что у Эллы на глазах выступили слезы. Поволок к кровати.

– Пусти, ты сломаешь мне шею, – взмолилась Элла.

Тур лишь сильнее сжал пальцы.

– Мерзкая сучка! – прошипел он и с силой толкнул к узкому ложу.

Элла попыталась воспользоваться внезапной свободой, развернулась, но тут же получила удар в спину. В глазах потемнело. Упала животом на кровать, не в силах вздохнуть от нахлынувшей боли. Тур схватил ее за волосы и, отклонив ее голову, со знанием дела затолкал ей в рот тряпку.

– Оставишь восторги при себе, – вдавил лицом в кровать одной рукой, а второй принялся задирать немногочисленные юбки.

Элла попыталась высвободиться, лягнула братца, ущипнула, где достала, но ничего дельного не вышло. Только запыхалась окончательно. Мысленно сжалась в комок в ожидании неизбежного. «Если да, то, пожалуйста, пусть все закончится быстрее», – пронеслось в голове, прежде чем она почувствовала, что Тур оголил ее зад и пристроился между ног. Эллу как парализовало, даже дышать оказалось трудно.

Одной рукой Тур все так же вдавливал в покрывало кровати ее лицо и, видимо, из-за этого, долго возился со штанами.

Элла уже решила было, что он одумался, когда резкая боль пронзила низ живота, и Тур с томным вздохом навалился на ее спину широкой грудью. Обдал перегаром. Из глаз потекли беззвучные слезы. Как больно! Как тяжело! Жарко и не хватает воздуха… Тур прерывисто дышал и вонзался в нее сильнее с каждым ударом. Двигался энергично и выверено. На всякий его толчок тело Эллы реагировало волной боли, и, тяжело глотая слюну, она сходила с ума в ожидании окончания пытки.

Тур больше не держал Эллу за шею. Его руки тисками сжимали талию жертвы, не давая даже облегчить боль, ослабив проникновение.

Ныли затекшие под тяжестью большой туши мышцы, сердце билось испуганной пичужкой, а тело сжималось от каждого движения насильника. Элла закрыла глаза: ни сил, ни слез не осталось. Хотелось только одного: чтобы этот урод в конце концов кончил. Тур стонал и хрипел, останавливался, подлезал лапищами между Эллой и кроватью и тискал грудь жертвы через платье.

Наконец заревел медведем, и будто пытаясь проткнуть насквозь, вдавился в сестру, изливаясь.

Приподнялся и вышел. Намотал рыжую шевелюру дрожащей Эллы на одну руку, а другой, пошарив по полу и найдя там нож, оттяпал добрую половину волос.

– За то, что не подмахивала, – констатировал издевательски. Похлопал ее по заду. – Сейчас я передохну и дам тебе второй шанс.