Полное собрание сочинений. Том 7. Произведения 1856–1869 гг.

«Ну, баба, вотъ гд? не думали не гадали», сказалъ старикъ радостно.

«Что Аксинья?» – спросила старуха.– «Её деньги точно».– Дутловъ помолился и сталъ ?сть. – Надоумилъ меня Богъ отнесть. Вотъ какъ Богъ даетъ намъ за доброд?тель за нашу. Да чтожъ, говоритъ, самые ея деньги, что Ильичъ везъ, онъ ихъ потерялъ. Д?ло то какое. Что жъ, рада небось. – Дутловъ покачалъ головой.. – Чудно. Несчастные, говоритъ, деньги, не нужно мн? ихъ, – говорилъ Д[утловъ] съ сiяющимъ лицомъ. – Счастье твое, говоритъ, возьми, говоритъ, себ?.

Вс?. Все письмо такъ и дала. Надо М. разбудить», – сказалъ старикъ. А[ксинья] прислушалась и завыла, завыла еще громче, какъ будто желая нарушить радость стариковъ. Дутловъ поморщился. «Перестань, право, Аксинья, – сказалъ Дутловъ, – добро днемъ, народъ слышитъ, а то что спать недаешь. Завтра по?демъ къ мужу проститься». – «Что онъ, мой соколикъ, волосики твои остригутъ, обр?ютъ, красоту твою погубятъ. Оооо!»[2 - Поперек перечеркнутого места написано крупными буквами: Эпопея ужъ стала. Илюшк. мать просить.]

* № 5.

После слов: сидела в избе на лавке, ожидая времени ехать в город проститься с мужем, стр. 55, строка 7, – следует вариант окончания рассказа, имеющийся в обеих рукописях (в ркп. I он обрывается на словах: он остановился как останавливаются пьяные). Приводим его по ркп. II.

Это безд?йствiе среди работающихъ бабъ и бл?дное лицо, еще бол?е зам?тное изъ за краснаго платка и новаго сарафана, поражало больше воя.

Она какъ будто ужъ распростилась со вс?ми, и вс? ужъ ей были чужiе. Старикъ вел?лъ Игнату ?хать съ молодайкой, а самъ торопился, такъ что и не позавтракалъ, а взявъ только хл?бушка въ полотенце, одинъ с?лъ на кобылу и по?халъ. Но прежде ч?мъ ?хать въ городъ, онъ зашелъ къ Егору Михайловичу. «Я, Егоръ Михайловичъ, хочу малаго выкупить, прикажите?» – «Чтоже, передумалъ?» – «Передумалъ, Егоръ Михайловичъ, жалко, братнинъ сынъ, жалко. Богъ съ ними, съ деньгами. Гр?ха отъ нихъ много. Жили безъ нихъ – и проживемъ. Записочку пожалуйте». «Чтожъ, ладно, – сказал Егоръ Михайловичъ и написалъ ему записочку къ знакомому поставщику рекрутовъ. Только скор?е ступай, въ 12 часовъ ставка». Напрасно говорилъ это Егоръ Михайловичъ; старикъ зналъ это и былъ весь не свой отъ безпокойства. Онъ котомъ ввалилъ въ тел?гу и всю дорогу гналъ рысью, только одну горку далъ шажкомъ выдти. Такъ что брюхо кобылы въ одно утро все пропало.