Полное собрание сочинений. Том 7. Произведения 1856–1869 гг.

Онъ былъ мужикъ степенный, молчаливый и разсудительный>. Церковный староста, который 30 л?тъ не пилъ вина и не бранился дурнымъ словомъ, былъ мужикъ еще св?жiй несмотря на свои 56 л?тъ – вс? зубы были ц?лы и волосы не с?д?ли <,только пл?шивили съ середины,> и густыми прядями вис?ли около лица – только по морщинкамъ зв?здочками около глазъ, вгляд?вшись ближе, можно было вид?ть, что онъ не молодой парень, и больше всего по его одежд?. Армякъ на немъ былъ старенькой, обшитой тесемочкой и кожей на рукавахъ – новый и ладно и полно скроенный, но длинный стариковской и старика мужика богатаго и богобоязненнаго.

Лапти были ужасно большiе, кр?пкiе, съ подосланнымъ ц?лымъ беремемъ соломы, но прилажены акуратно. Анучи такъ были плотно обмотаны и перетянуты веревочкой, что ни уголка ни складки нигд? не видать было на икрахъ, казавшихся особенно тонкими въ сравненiи съ огромными ногами въ лаптяхъ, которыя большей частью были вывернуты. Шапка была такая большущая, старая, хотя и недырявая, съ переваливающимся наверху какъ бурдюкомъ бараньимъ, какихъ ужъ молодые мужики ужъ не носятъ. Онъ былъ не подпоясанъ по армяку и безпрестанно запахывался рукой, въ которой онъ держалъ палочку, казавшуюся его непрем?ннымъ атрибутомъ, хотя эту самую лутошку, передъ т?мъ какъ идти на сходку, ему сноха выдернула изъ сос?дняго плетня. – Лицо у него было чистое, круглое, волосы подстрижены на лбу, борода недлинная, частая. Вообще такой видъ им?лъ Дутловъ, что, купецъ ли, прикащикъ или мужикъ, въ первый разъ встр?тивъ Дутлова, безъ стра[ха] поручилъ бы ему свезти или сохранить сотни и тысячи рублей. Челов?къ степенный, богобоязненный – настоящiй церковный cтароста. Т?мъ пора– зительн?е было положенiе азарта, въ которомъ онъ находился.

* № 2.

После слов: по колчужкамъ дороги, стр. 27 строка 34, – в ркп. I зачеркнуто: Въ изб? Дутловыхъ стояли ужъ два станка и дв? бабы сид?ли зa <пряжей> тканьемъ, одна Игнатова собирала ужинать. Старуха сид?ла въ с?нцахъ, ожидая мужиковъ.

Игнатова хозяйка была худая курносая крикливая баба, она варила и хл?бы ставила и всегда бывала дома. Васильева молодайка была толстая глупая работница. Сама ничего не догадается, а что велишь, все сд?лаетъ, и голосу ее никогда слышно не бывало. Третья молодайка, Илюшкина, только недавно взята была изъ другой деревни, зa 100 рублей куплена. Эта была первая красавица, игрунья, щеголиха и п?сенница по всей деревн?.