Из уральской старины

Матильда посмотрела на Яшу улыбающимся взглядом и только засмеялась..

–    В самом деле, как же с Евграфом Павлычем? – допрашивал Яша, напрасно стараясь сохранить равновесие.– Ведь он, ежели узнает, живого не оставит… А вдруг спросит?

–    Этакой ты дурак, Яшка; уж если я сказала, что не спросит,– значит, не спросит… Понял?

–   Ага… Узелок будет развязывать? Ха-ха…

–    Чему ты смеешься, дурак?

–   Да так… Это Матрешкина очередь подошла?.. А славная была девка… ну, да девичье дело: всем один конец!

II

Скоро громадный тенистый сад при кургатском господском доме огласился целым рядом самых отчаянных цыганских песен, которые распевала Матильда Карловна под треньканье Яшиной гитары.

Яша теперь сидел с гитарой на окне и выделывал разные музыкальные коленца с цыганскими ухватками: брал аккорды с перебоем и с дробью, обрывал мотив, щелкал по гитаре пальцами, притопывал в такт ногами и время от времени, когда Матильда Карловна отвертывалась, быстро ловил чертика, который опять начал выглядывать из-за гитарного грифа: нет-нет да и покажет то язык, то хвост, то свою поганую лапу.

–    Ну, каково я сегодня пою, Яша? – спрашивала Матильда Карловна, с тяжелым вздохом опускаясь на стул.– Походит на цыганское?

–   Похоже-с, но еще не совсем-с… дрожи настоящей нету и раскату. Вот «Сени» взять… Сначала тихо идет, а потом и начнет забирать, и начнет забирать… вот этак.

Яша вскочил с своего места и принялся показывать, как следует выделывать настоящую цыганскую дрожь: распустил руки, закинул немного голову набок, как пристяжная лошадь, и расслабленно перебирал ногами, отбивая носками и пятками.

Матильда Карловна, сбросив шаль, в одной юбке и спускавшейся с плеч рубашке принялась выделывать за Яшей все коленца, поводила белыми руками, закидывала назад голову | вздрагивала голыми плечами.

–    Вот этим плечиком надо чуть-чуть вперед,– учил Яша, великий артист своего дела,– а потом руки совсем распустить… вот так.

И чтобы лопатки сходились на спине, когда идет первый размах.

Учитель без всякой церемонии хватал Матильду Карловну за голые руки и плечи, выправлял ей лопатки, ставил ноги как следует и совсем не замечал соблазнительной наготы цветущего женского тела, едва прикрытого сползавшей с плеч расшитой тонкой рубашкой.

–    Ну, теперь шаль через плечо и начинай,– командовал Яша, схватывая гитару.