Из уральской старины

–    Хорошо, на…

Яша припал к протянутой белой руке и долго целовал все пальчики по порядку, эти удивительно красивые пальцы с розовыми ногтями и просвечивавшей, точно атласной кожей.

–   Да как вы сюда-то попали?., а? – удивлялся Яша, не йыпуская маленькой теплой ручки.

–    Дело есть, Яша… Гуляла по саду и зашла проведать тебя. Ах, да, а где Ремянников? – спросила она серьезным тоном и, прищурив глаза, пытливо посмотрела прямо в глаза Яше, который все еще стоял перед ней на коленях.

–   Где Федька? Да он все время здесь был… мы вместе пили, а потом уж я не помню…

–    Врешь, подлец! – крикнула Матильда, и ее лицо покрылось розовыми пятна-ми.

–   Ей-богу, вот сейчас провалиться, не вру… вместе пили, а потом все он ко мне приставал.

Кто он?

–   Известно, кто: черненький этот…

–    Да ты не заговаривай зубов-то, Яшка! – вспылила девушка и топнула ногой.– Не хочешь говорить правды, так я тебе сама скажу, где теперь Ремянников: он в Ключиках…

–    У попа Андрона?

–    Да у попа Андрона…

–   Что же? Может быть, и там… Да, действительно там… Вспомнил.

Девушка все время смотрела на Яшу пристальным взглядом и с величайшим трудом сдерживала кипевшее в ее груди негодование: она с таким удовольствием впилась бы своими белыми пальцами вот в эту самую пьяную рожу, если бы она не была ей нужна, нужна сейчас же… Но Матильда пересилила себя и постаралась улыбнуться своей ласковой, чудной улыбкой, как умела смеяться в этом доме только она одна.

–     Вот что, Яша, я тебя, знаешь, всегда любила,– заговорила девушка с деланной ласковостью.– И ты должен исполнить для меня одно маленькое поручение… Исполнишь?

–    А водки дашь? – грубо спросил Яша, прищуривая свои черные глаза.

–    И водки дам и денег… сделаешь?

–    Все сделаю, Мантилья Карловна.

–    Отлично.. Только водки я тебе дам потом, а теперь всего одну рюмочку.

Яша тяжело вздохнул и вперед согласился на все, только одну бы рюмочку… У него голова была тяжелее пудовой гири.

–    Мы до вечера пробудем здесь, а вечером отправимся,– говорила Матильда, опять усаживаясь с гитарой на окно.

–    Куда?

–    Уж это мое дело.

–    А Евграф Павлыч?.. Надо спроситься.