Кенелм Чиллингли, его приключения и взгляды на жизнь

Кто не хотел бы взглянуть на источник Нила или Тигра, как бы ни был он мал?

Мисс Сэлли (хихикает). Хи-хи!..

Мисс Маргарет. Как тебе не стыдно, ветреница!

Наконец виновник торжества появляется на руках кормилицы. Все встают и окружают малютку-все, кроме Гордона, наследника в отставке.

Младенец встретил устремленные на него со всех сторон взгляды родственников с самым презрительным равнодушием. Мисс Сибилла первая нарушила молчание, высказав свое мнение о первенце сэра Питера. Торжественным шепотом она возвестила:

– Какое неземное и грустное выражение! Он как будто сожалеет, что покинул мир ангелов.

Джон Чиллингли. Очень мило сказано, кузина Сибилла. Но дитя должно быть мужественным. Она должно смело завоевать себе место среди других смертных, если хочет когда-нибудь вернуться к ангелам. И мне думается, так оно и будет: ребенок прекрасный!

Он взял его у кормилицы и, подбросив вверх, как бы взвешивая, весело сказал:

– Чудовищно тяжелый. К двадцати годам с ним не справится боксер весом в пятнадцать стоунов[21 - Стоун – мера веса, равная 14 английским фунтам, т.

С этими словами он подошел к Гордону, который, как бы желая показать, что его нисколько не интересуют дела семьи, сыгравшей с ним такую скверную штуку, родив этого ребенка, взялся за «Таймс», скрывшись за ее обширными листами. Пастор одной рукой вырвал у него «Таймс», а другой поднес малютку к самому носу возмущенного экс-наследника.

– Поцелуйте же его! – сказал он.

– Поцеловать? – воскликнул Чиллингли Гордон, отодвигая свое кресло назад. – Поцеловать? Фи, сэр, отойдите! Я никогда не целовал даже собственного ребенка и тем более чужого. Уберите от меня это существо, сэр, оно безобразно, у него черные глаза!

Сэр Питер, который был близорук, надел очки и наклонился над новорожденным.

– Верно, – сказал он, – у него черные глаза. Очень странно… необычайно. Это первый Чиллингли с черными глазами.

– У его маменьки черные глаза, – сказала мисс Маргарет, – он пошел в маму.

– Прелестное дитя, – вздохнула Сибилла, – и такое умное, не плачет.

– Ни разу не заплакал и не закричал с тех пор, как родился, благослови его господи, – сказала кормилица.

Она взяла ребенка от пастора и стала расправлять смявшиеся оборки чепчика.

– Можете идти, – сказал ей сэр Питер.

Глава IV

– Я согласен с мистером Шенди[22 - Шенди.