Кенелм Чиллингли, его приключения и взгляды на жизнь

Мать Уила убирала чайную посуду с другого стола, у окна. При входе незнакомого посетителя Уил встал с вежливостью, свойственной деревенским жителям. Вдова – худенькая старушка невысокого роста с добрым, терпеливым лицом – удивленно оглянулась и присела.

В доме все выглядело чрезвычайно опрятно, как бывает повсюду, где женщина может распоряжаться полновластно. Сосновый шкаф против двери был полон скромной фаянсовой посуды. Выбеленные стены украшены картинами, преимущественно из священной истории, как, например, «Блудный сын» – в голубом фраке и желтых невыразимых чулках, свисающих на пятки.

Разумеется, Кенелм не мог разом охватить все эти подробности. Но так как ум человека, привыкшего все обобщать, удивительно быстро приходит к здравому заключению, тогда как тот, кто останавливается на одних подробностях, приходит к какому-либо выводу очень не скоро, да и не всегда к верному, то Кенелм был прав, когда сказал себе: «Я у простых английских поселян, но по какой-то причине, которая едва ли объясняется незначительным заработком, передо мной лучшие представители этого класса».

– Простите, миссис Сомерс, что беспокою вас в такой поздний час, начал Кенелм, который с раннего детства привык обходиться с простыми людьми и очень хорошо знал, как они ценят уважение и как глубоко их уязвляет пренебрежительный тон, – но я здесь на короткий срок и не хотел бы уехать, не увидав изделий вашего сына, о которых много слыхал.

– Вы очень добры, сэр, – возразил Уил с улыбкой удовольствия, чудесно осветившей его лицо, – но при себе я держу только вещи попроще. Изящную работу я обычно делаю по заказу.

– Видите ли, – вмешалась миссис Сомерс, – красивые корзинки для рукоделия и разные безделушки – на все это уходит много времени. Если их делать не по заказу, господь знает, удастся ли продать. Однако прошу садиться, сэр, – и миссис Сомерс подала посетителю стул, – я сейчас сбегаю наверх за корзинкой, которую мой сын сплел для мисс Трэверс.

Кенелм сел и, придвинувшись со стулом к Уллу, взял в руки недоконченную корзинку, которую тот положил на стол.

– По-моему, работа очень тонкая и аккуратная, – сказал Кенелм, – и фасон корзиночки может удовлетворить самый придирчивый дамский вкус.