Немой набат. 2018-2020

 – Винтроп недоумённо поднял брови, и Валентин пояснил: – Открыткой у нас называют «Открытую Россию» Ходорковского. И спорить не люблю. Не стану же я, заламывая руки, убеждать вас, что вы относительно оптимизма не правы, что в России пацаны у власти.

– Это американский подход к дискуссиям. У нас не спорят, а обмениваются мнениями. Мы считаем формат спора бесплодным. Суть спора в том, чтобы переубедить собеседника. А это при лобовом противостоянии невозможно, никто не признаёт своего поражения. Споры усиливают упрямство, ожесточение.

И совсем иное – обмен мнениями. Спокойно выслушали друг друга и разошлись. А при домашнем анализе аргументы собеседника могут побудить к перемене точки зрения.

В тот день, поздно вечером, Соснин получил два важных сообщения. Сперва позвонил Боб, сказав, что «этот парень» ему понравился, умственная мускулатура у него в наличии и что он «возьмёт его в работу». Так и сказал: не «на работу», а «в работу», что было гораздо интереснее. Потом пришло письмо от Суховея, который, по мнению Дмитрия, сегодня был в ударе.

Валентин искренне благодарил, кланялся за дружеское содействие, но удивлялся оптимизму этого добродушного американца, слабо понимающего Россию, – ну прямо квасной патриот!

Внезапное «перевоплощение» Винтропа многому научило Соснина. Но, главное, его замысел, кажется, тоже пойдёт в работу.

Среди множества девятиэтажных, облицованных бледно-жёлтой плиткой домов вблизи Калужской заставы Суховей без труда отыскал нужный адрес, нажал на пульте домофона номер квартиры и, когда женский голос пригласил «Пожалуйста, входите», спросил, какой этаж.

Поднявшись на пятый, увидел в дверях справа средних лет женщину, пригласившую войти. Она провела в дальнюю комнату, где в углу был обеденный стол, сказала:

– Располагайтесь, пожалуйста. А я пойду.

Суховей сел в кресло, огляделся. Комната скромно обставлена казённой мебелью, стол, накрытый на двоих, тоже незатейливый: селёдка с картошкой, немного красной рыбы, блюдо с мясной закуской, какие-то канапешки, ваза с пирожками, хрустальный штоф с водкой.

«Классическая конспиративная квартира, – подумал Валентин. – В случае надобности можно и заночевать».

Щёлкнул замок входных дверей, Суховей поднялся и, когда в комнату вошёл среднего роста мужчина в тёмно-сером костюме, вытянулся по стойке «Смирно!».

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здравствуй, здравствуй, Валентин, рад тебя видеть.