Немой набат. 2018-2020

– Боб, конечно, мы с Валентином единомышленники. И его судьба говорит, что мы более здраво оцениваем ситуацию. На работу устроиться невозможно. – На какую работу?

– Да хоть какую! Вот мне бы серьги по пуду – работать не буду, – глуповато решила показать себя Глаша.

– Подождите, подождите, – покачал головой Винтроп. – Если вы, Валентин, скептически относитесь к власти, чему же удивляться? У русских протест иногда принимает изощрённые формы. Я беседовал с человеком, который возмущался отсутствием в ваших суворовских училищах туалетов для трансгендеров.

Согласитесь, для современной России это чересчур. Есть люди, готовые жаловаться по любому поводу. Вот власть и выбирает, кого брать на службу.

– Извините, ради бога, но мне на власть плевать. На любой службе я исполнял бы свои обязанности, и всё. А что у меня в мозгах – хоть туалеты для трансгендеров! – кому какое дело? Мы по-русски – без закуски, потому и меры не знаем. Кстати, служба – дело государственное. А я-то к любой умственной работе готов, тщетное не замышляю.

– Пристроить бы его, скажем, в почтовое ведомство где-нибудь под Москвой, – взял быка за рога Соснин. – Главное, твёрдая зарплата, пусть небольшая. Он на стороне слегка приварит, как сейчас.

– Не-ет, друзья мои! – воскликнул Винтроп. – Так не пойдёт. Это не мой уровень! Давайте серьёзно. Я буду в Москве месяца через полтора и могу похлопотать о вас, Валентин. Но речь может идти только об относительно солидной должности, не исключено, с испытательным сроком.

Я вас не знаю, но доверяю Дмитрию, который ручается за вашу деловитость.

Ничего не понимающие Валентин и Глаша, вытаращив глаза, глядели на американца, словно перед ними был волшебник Хаттаб. А Боб продолжал:

– Посоветуюсь с русскими друзьями и, думаю, вопрос удастся решить. Возможно, не в Москве – в Подмосковье. Не знаю, правда, как быть с вашими настроениями. Или убеждениями? Я же говорил, что в России политические взгляды имеют неоправданно важное значение.

 – Суховей беспомощно развёл руками, давая понять, что «в любви он не волен». – Но надеюсь, вы не состоите в каких-то оппозиционных структурах?

– Нет-нет, на этот счёт можете быть абсолютно спокойны, – торопливо ответил Суховей. – Своё ношу в себе. Мало ли какие застарелые неприязни есть. С Дмитрием мы и впрямь сошлись умозрениями, откровенны друг с другом. Но что до коллективных форм протеста, – это не для меня. Я на отшибе. Как говорится, никаких открыток.