Полное собрание сочинений. Том 13. Война и мир. Черновые редакции и варианты

Были и женщины, и дети, и чисто одетые, и люди в кафтанах и шубах. Один из чисто одетых, чиновник или лакей с гербовыми пуговицами, казалось знал всех подъезжавших и называл по имени знатнейших вельмож и посланников. Около него толпились и его слушали. Другой, не только чисто, но и по последней моде одетый господин в шляпе и бекешке с бобровым воротником, стоял тут же в толпе и, хотя, казалось, мог бы скорее чиновника разъяснить недоумения толпы касательно подъезжавших лиц, не говорил ничего и только презрительно улыбался на слова чиновника.

Презрительной улыбки его никто не мог видеть, но он не мог не улыбаться – он не только знал,[236 - Зачеркнуто: почти всех] но был знаком с многими из подъезжавших. Его тяготила мысль, что его могут смешать с толпою, к которой он чувствовал глубочайшее презрение, ему очень хотелось встретить

[В рукописи нехватает одного листа]

действительно теперь нельзя было ошибиться.

В толпе, между полицейскими всё зашевелилось и затихло; полицимейстер в ленте и звезде приложил руку к шляпе, карета одна, гремя по очищенной дороге,[237 - Зач.

: на двух караковых рысаках] подкатилась к крыльцу, и из кареты легко лаковым сапогом с шпорой ступил на красное сукно высокой мущина в мундире с поднятыми плечами. Шапки снялись, по всем пробежал трепет, в особенности Анатоль, сам не зная отчего, почувствовал в сердце вдруг чувство радости, ожидания чего то и зависти, и знакомая народу фигура государя с зачесанным затылком и взлизами, с высокими эполетами и андреевской лентой из под шинели, быстро показалась и скрылась в освещенном подъезде. Государь в руке держал шляпу с плюмажем и что то мельком сказал проходя вытянутому и наклоненному полицимейстеру. Каждое движение, каждая принадлежность были замечены сотнями глаз. Государь прошел.[238 - Зач.: и Анатоль] Шимко радостно оглянулся на всех, потом тяжело вздохнул и почему то почти вслух[239 - Зач.: стал твердить] сказал про себя следующую фразу: Je le souhaite, sire! Oui, je le souhaite de tout mon coeur. [240 - [Желаю этого, государь! Да, я желаю этого от всего сердца.]] Из за окон пронеслись стройные звуки прекрасного оркестра, и из за освещенных окон и опущенных гардин зашевелились двигающиеся тени. Анатолю стало очень грустно. Он всё смотрел.

– Ну чего смотреть, пойдем, – раздался подле него хриплый голос мастерового к своему товарищу. Анатоль опомнился.[241 - Зач.: «Куда итти?» подумал он, «пойду к <Куракину>, <к Моро>, к Красновицкому, <к Криницыну>, он тоже не поехал.