Полное собрание сочинений. Том 13. Война и мир. Черновые редакции и варианты

Кроме того он, с свойственной ему способностью увлекаться, в этот вечер был сразу влюблен в двух: в Наташу, которая ему тем более нравилась, что он был убежден, что он один открыл ее прелесть, и в Бориса, который еще утром пленил его своей решительностью и честностью и который, чем больше он смотрел на его милое, всегда спокойное лицо и слушал его умные речи, всё более и более нравился ему. Еще за обедом он с петербургской высоты презирал, на сколько способно было его доброе простое сердце, всю эту московскую публику.

Теперь же ему уже казалось, что здесь только в Москве и умеют жить люди, здесь только и найдешь настоящую поэзию жизни, думал он.

Борис, как и все очень молодые люди, дорожил внезапной дружбой Пьера, который был старше его, и старался выказывать перед другими, и особенно перед Наташей, близость своих отношений с Пьером.

– Nicolas! – сказала Наташа, подходя к роялю, – что бы спеть?

– Хоть «Ключ,» – отвечал Nicolas скучливо, который, видимо, был грустен.

– Ну, давайте, давайте.

Борис, идите сюда. А где же Соня? – она оглянулась и, увидав, что ее друга нет в комнате, побежала за ней.

«Ключ», как называли его у Ростовых, был старинный кватюр, которому научил их Димлер, они пели его вчетвером, Наташа, Соня, Nicolas и Борис, который хотя и не имел собственно таланту и голоса, но имел верный слух и, с свойственной ему во всем точностью и спокойствием, мог выучить партию и твердо держал ее.

Пока Наташа ушла, стали просить Nicolas, чтоб он спел что нибудь один.

Он отказывался[1123 - Зачеркнуто: видимо, чувствуя всю неловкость отказа, но] почти неучтиво и мрачно. Старшая дочь Марьи Дмитриевны Ахросимовой, хорошенькая[1124 - Зач.: кокетка] брюнетка, сидевшая с ним рядом за обедом и видимо кокетничавшая с ним, подошла к нему:

– Pourquoi faites vous le beau tеnеbreux?[1125 - [Зачем вы напускаете на себя интересную мрачность?]] – сказала она. Nicolas морщился, его, видимо, тревожило отсутствие Сони.

– Nicolas, ne vous faites pas prier, c'est ridicule,[1126 - [Николай, не заставляй себя просить, это смешно,]] – сказала графиня.

Nicolas порывистым движением, как он и всё делал, вскочил, подошел к клавикордам, стукнул крышкой, открывая их.

– Что у него хороший голос? – спросил Pierre у Бориса.

– Не особенно, но у них в семействе музыкальное дарование; он с уха всё, что услышит, играет и поет. Втору, бас, что хотите.

Nicolas задумался на минутку и начал[1127 - Зач.: известную] песенку Кавелина.