Полное собрание сочинений. Том 13. Война и мир. Черновые редакции и варианты

Напол[еон] не поздоров[ался] в Париже, не смел [?]]

Князь Иполит с своей привычной находчивостью объявил быстро и громко.

– Я был в театре, когда она играла Клитемнестру. Я лучше люблю Corneille.

– В один вечер, – продолжал, оглядывая слушателей и оживляясь более и более, vicomte, – Клитемнестра эта, прельстив весь театр своей удивительной передачей Расина, возвратилась домой и думала одна отдохнуть от усталости, когда ей доложили, что незнакомец желает ее видеть.[972 - Зачеркнуто: – Я не принимаю, ты знаешь, – отв[ечала]]

Служанка актрисы была дочь старого дворника из дома Condе.

У отца ее был портрет, привезенный им из изгнания, и сходство молодого человека с портретом, хранившимся как святыня у ее отца, было до такой степени поразительно, что служанка стояла перед незнакомцем, как заколдованная, не имея сил говорить и не спуская глаз с прекрасного молодого человека.

– Скажи своей прекрасной госпоже, что l'ex vicomte de Rocroi желает передать ей очень важное поручение.

– Он был принят… – сказал vicomte и помолчав несколько[973 - Зач.

: минут] секунд, чтобы дать понять, что он не всё рассказывает, что знает, он продолжал. – На третий день вечером ему был дан другой rendez-vous[974 - [свидание]] и, верный своему слову, как и все члены этого благородного дома, незнакомец, которого актриса узнала через свою служанку, явился ровно в полночь. Его ждал ужин, был накрыт на два прибора, но едва только он взошел, как послышался другой звонок и испуганная горничная, вся дрожа, бежит объявить, что это – страшный мамелюк, раб Буонапарте и что[975 - Зач. : маленький человечек стоит] страшный господин уже подъехал к подъезду.

Здесь француз, одушевленный видимым участием аудитории и вспомнив должно быть те счастливые минувшие времена, когда он декламировал Расина в гостиных Faubourg St. Germain и играл там на домашних спектаклях (драматическое искусство было специальностью виконта), вздумал окончательно прельстить своих слушателей и, сосредоточившись на минутку, сам импровизировал и продекламировал разными голосами следующую сцену:

« – Во имя бога, бегите! – сказала m-lle Georges, – бегите от того, кто приехал.

– Бежать! я? что вы говорите? я – бежать!

– Моя жизнь… что я? ваша жизнь в опасности!

– Но бежать… Я!»

– Хорошо сказано! – пробормотал князь Иполит.

Vicomte продолжал:

– Да, ваше высочество, вы должны бежать. Vous devez votre еpеe ? votre roi et ? la France,[976 - Ваша шпага принадлежит вашему королю и Франции.