Полное собрание сочинений. Том 13. Война и мир. Черновые редакции и варианты

В коридоре этом они встретили, покуда прошли до крайней двери Долгорукова, человек пять, всё спешивших[510 - Зачеркнуто: молодых] людей. В том числе встретился светлый блондин и красавчик в адъютантском мундире, которого знал Борис. Это был брат В[олков]ых.

– Bonjour,[511 - [Здравствуйте,]] – радостно сказал Борис. Всегда, особенно в чужом месте и где робеешь всего, как робел Борис, [приятно] встретить старого знакомого. – Как вы здесь, давно-ли?

– Bonjour, bonjour, – отвечал, торопливо пожимая руку, Волков.

Он пожал очень крепко руку. Это была его привычка. Он всем, хоть бы и самым ничтожным людям, жал крепко руку, чтобы не могли упрекнуть его в[512 - Зач.: равнодушии] пренебрежении; но он был очень важен нынче и так сказал Борису «а, и вы тут», что Борису показалось, он не узнал его. Борис в простоте души напомнил о себе, но это не изменило тон В[олк]ова.

– Очень рад. Вы куда? – и, не дожидаясь ответа, он прошел, гремя саблей.

– Ты знаешь, что с ним, отчего он так тебя третирует en dessous jambe,[513 - [уничтожающе]] – сказал Волхонской.

 – Государь ему сказал нынче несколько слов. Я это люблю наблюдать. Человек, как человек. Вдруг смотришь, совсем испортился. Я всегда уж и добираюсь – кто из царской фамилии с ним говорил.

– А сестра его какая милая! – сказал Борис.

– Sophie de Volkoff, – иронически сказал Волхонской, – m-me de Sta?l Moscovite,[514 - [Московская госпожа де Сталь]] как же знаю.

– Мой приятель Толстой был влюблен в нее.

– О! у него дурной вкус.

[515 - На полях: Долгорукий рассказывает о совете, восторгается планом Вейротера.]

Они вошли к Долгорукову. Он стоял у стола с немцом жидом над картой.

– А Волхонской! – закричал он, скорый, живой, здоровый, румяный, молодой, ни секунду не задумывавшийся и, очевидно, очень занятой чем то. Он не дослушал еще, кого с ним знакомили, или скорее представляли (потому что Борис не мог не заметить, что и Волхонской с Долгоруковым был иначе, чем с другими) и тотчас же пожал руку, и обильной речью обратился к Волхонскому и изредка к Борису.

Борис своей милой, тихой наружностью сразу внушил доверчивость и симпатию.[516 - На полях: А я зашел поговорить с вами об этом молодом человеке: хочется быть скорее в деле.– Хорошо, xo[poшo]]

– Вот что, mon cher.[517 - [милый мой.]] Наш авангард Багратион стоит у Вишау, Бонапарт бежит – с'est clair.[518 - [это ясно.]] Его отряд у Вишау прикрывает отступленье, этот отряд не больше двух эскадронов. Его надо снять.