Полное собрание сочинений. Том 14. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть вторая

Как только она начала говорить об этом, губы ее задрожали и слезы закапали. Князь Андрей понял, что в противность ее словам, говорившим, что ей хорошо, слезы эти говорили, что он угадал, как она страдает, и что она благодарна и любит его еще больше (ежели это возможно) за его заступничество.

– Mais n’en parlons plus, cela passera. Je tacherai de l’apaiser.[200 - [Не будем больше говорить об этом, это пройдет. Я постараюсь его успокоить.]] (Она знала, что это невозможно, что всё при враждебной разлуке падет на нее же.

) Но вот что я тебе хотела сказать. – Она нежной рукой,[201 - Зачеркнуто: таким] грациозным, женственным жестом взяла его за локоть, подвинулась к нему, и в глазах ее, в которых еще стояли слезы, засветились прямо в лицо брата[202 - Зач.: лучи любви] успокаивающие, поднимающие дух, лучи любви, одной любви.[203 - Зач.: ко всем людям.] Она забыла уже о себе. Так, как в 5-м году ей нужно было надеть образок на Андрея, так теперь ей надо было дать ему совет, дать ему успокоение, утешение в его горе. Она знала обо всем по письмам Julie Друбецкой (теперь), но никогда не говорила о том с братом. «И не найдется человека, который бы понял и оценил всю нравственно женскую[204 - Зач.: красоту] прелесть этой девушки, – подумал князь Андрей, глядя на нее. – И так погибнет, забитая и загнанная выживающим из ума старым отцом».

– Andrе, об одном я прошу, я умоляю тебя. Ежели у тебя есть горе (княжна Марья опустила глаза), не думай, что горе это сделали тебе люди. Люди – орудия Его.

 – Она взглянула немного повыше головы князя Андрея с уверенным, привычным взглядом, с которым смотрят на знакомое место портрета. Она, верно, видела Его, когда говорила это.

– Горе послано им, а не людьми. Люди – его орудия, они не виноваты. Ежели тебе кажется, что кто-нибудь виноват перед тобой, забудь это и прости. Ради бога, Andrе, не мсти никому. Мы не имеем права наказывать. Мы сами наказаны. —

Andrе, только увидав ее взгляд, понял всё, понял, что она знала всё, понял, что она знала[205 - Зачеркнуто: теперь] его[206 - Зач.

: цель убить Курагина. След. десять слов вписаны позднее.] желание встретить и вызвать Курагина, который был в главной армии, и говорила об этом. Ему хотелось верить ей. Он чувствовал всю высоту ее[207 - Зач.: мысли] чувства. Он хотел вступить на нее. «Простить что? – спросил он себя. – Чувственные поцелуи женщине, которую я любил выше всего? Кому? Простить? Этому… Нет, это нельзя вырвать из сердца».