Настольная книга поджигателя

– До комендантского часа еще есть время. И мня не накажут, если я опоздаю.

– Правда? Почему?

– Потому что всем плевать, – бросила она. – Не везде есть злобные Гаммы, которых все боятся.

Стигма не была знакома с Гаммой, но уже не любила её из-за меня и Пси. Она пару раз говорила мне, что Гамма точно ведёт себя глупо, а бояться её ещё глупее. Во время таких разговоров мне искренне хотелось, чтобы они встретились однажды, а я бы посмотрел, во что эта встреча выльется. С безопасного расстояния, чем дальше, тем лучше.

Но сейчас я проигнорировал этот выпад в мою и Пси сторону и сменил тему:

– Что ты здесь делаешь? Гуляешь по пепелищам?

Она могла просто согласиться, я бы понял. Прогулки по пепелищам имеют куда больше смысла, чем бессмысленное хождение по улицам и паркам. Мягкий пепел под ногами, запах гари, чувство запустения – не прекрасно ли?

Но Стигма покачала головой. И вытянула из рукава свитера что-то ярко блестящее в закатном солнце. Это был небольшой стеклянный флакон с грубой деревянной пробкой, доверху заполненный чем-то серым.

– Ты собираешь пепел? – удивлённо спросил я. О таком я ещё не слышал.

– С каждого пожара, – ответила она. – Это мои сувениры.

– Зачем они тебе?

Она пожала плечами.

– Не знаю. Я хочу, чтобы они у меня были. Мне нравится доставать их, нюхать и вспоминать. В конце концов, – она встряхнула флакон. – Вам же нравятся фотографии.

– Очень.

– А мне нравится пепел, – отрезала она, засовывая флакон обратно в рукав. – У каждого свои предпочтения.

– А… куда?

– Туда, – она кивнула в сторону заката. – На новое пепелище.

От такого нельзя было отказаться.

Все мы любим пепелища.

Кто-то больше, кто-то меньше, но мы уверены, что каждому, очарованному идеей поджигания, так или иначе нравятся результаты его или её рук. Даже те, кто не увлекается поджогами, видят в пепелищах что-то необычное и притягивающее.

Но вспомним немного скучной теории. Иначе пепел называют «несгораемым остатком».

Так как эта тема не имеет большого практического значения, мы не будем более на ней останавливаться.

Она снова шла чуть впереди, мне пришлось прибавить шаг, чтобы мы смогли поравняться. Первые несколько минут прошли в неловком молчании.