Хроники везения и невезения

– Сам малыш! Слушай, а зачем тебе гены ящерицы?

Януарий длинно вздохнул, всем своим видом говоря: «Какой же ты тупой!»

– Может, ты слышал, что ящерицы умеют регенерировать – отращивать взамен оторванных новые хвосты, даже лапы?..

– Не только ящерицы, – перебил Роберт, торопясь доказать, что не такой уж он дикий и тупой. – Скиллы тоже умеют регенерировать.

– При чем тут скиллы? – поморщился Януарий. – Гены инпов нам не подходят. Другое дело – усиленные гены земной ящерицы. Благодаря им я могу отрастить новую руку или ногу, а про синяки и царапины давно и думать забыл.

Вот бы Джосси с его невезучестью и шрамами такие гены! А еще ему не помешали бы гены рыбы, чтобы он мог плавать, как рыба. Час назад рыбьи гены не помешали бы самому Роберту.

Вспомнив недавний ужас в бассейне, Роберт оглядел лужайку, где между гостями расхаживали андроиды в красной с золотом одежде, ловко держа на одной руке подносы с бокалами, вазочками и тарелками. Летающие подносы не хуже слуг разносили угощение, но тетя Люсильда говорила, что слуги-андроиды – это престиж.

Андроиды-уборщики, андроиды-шоферы, андроиды-посыльные… Роберт заново возликовал, что никакой престиж больше не попытается его убить.

Януарий взял бокал с летающего подноса, сделал глоток и с видом знатока почмокал губами.

– Свирское пятилетнее. Букет неплох, но послевкусие недостаточно переливчатое.

– Послевкусие?

Роберт попытался ухватить такой же бокал, но поднос развернулся к нему другой стороной, предлагая стаканчики с безалкогольной шипучкой.

Януарий захихикал.

– Да, малыш, немногому ты научился в своей космической жестянке. Я-то в твои годы повидал больше планет, чем у тебя весну…

По ушам ударил знакомый скрежещущий вопль, и Януарий, выронив бокал, низко пригнулся и прикрыл голову руками. Роберт успел только ойкнуть, когда сверху спикировал чехвост – сплошные когти и зубы.

Вслед за первым чехвостом с неба обрушилась целая стая, но в десяти метрах над лужайкой хищников остановила невидимая преграда.

Чехвосты били по преграде крыльями, полосовали ее длинными когтями, разевали зубастые пасти, но отлетали в сторону, вспугнутые голубыми вспышками, которые выбрасывал силовой купол.

– Виндзор полностью защищен от агрессивной местной фауны! – загремел откуда-то сверху гулкий голос, перекрыв взволнованный гомон толпы. Кроме Януария, никто больше не пригнулся, хотя многие гости ежились, когда крылатые чудовища врезались в купол над их головами.