Хроники везения и невезения

Сама она, сидя вполоборота к столу, прихлебывала коктейль и просматривала на трехмерном экране изображения замков и цветущих садов. Это не считалось за «отвлекаться».

Роберт заработал ложкой, но вскоре задал новый вопрос:

– А спотыкаться андроид может?

Стив хихикнул, прикрыв рот рукой.

– Только если андроида вырастили, чтобы потешать дурачков. Тогда он будет спотыкаться, падать и делать всякие глупости. Да, дядя Гарольд?

Гарольд Сингер кивнул.

– Но андроидов-шутов тут нет и никогда не будет, – отрезал он.

– Зачем они нам, если у нас есть Роберт, – полушепотом сказал Стивен.

Роберт показал двоюродному брату язык.

– Что за манеры, Рыжуля, – рассеянно упрекнула тетя. Сады садами, но одним глазом она успевала присматривать за племянником.

– Я уже доел. Спасибо, папа, тетя Люсильда, Стив. Можно выйти из-за стола?

– Иди, – разрешила тетя. – И знаешь что, Рыыжуля? Пообедай сегодня у себя. Я буду встречать нашего архитектора, у папы и Стивена тоже много дел…

– Конечно, – кивнул Деловой Человек Стивен.

– Будет лучше, если до ужина ты посидишь в детской, на «Твердыне» сейчас такая суматоха…

– Верно, – снова подтвердил Стивен. – Лучше ему не путаться под ногами.

Роберт скорчил кузену гримасу, но, идя к двери, не смог сдержать радостной улыбки. Пообедать у себя? Вот везенье! Не появляться до ужина? Еще одно везенье! Раз всем сейчас не до него, он будет свободен до вечера.

*?*?*

Выводя из заброшенного склада «шуляк», Роберт настороженно поглядывал по сторонам.

Никого.

Он погнал модуль к грузовому шлюзу, на всякий случай замедляя ход у каждого перекрестья тоннелей, но ему не повстречалось ни одного андроида – ни разлаженного, ни обычного.

В шлюзе и андроидов, и людей было даже больше, чем вчера, но Роберту удалось незамеченным прошмыгнуть среди всевозможных летающих механизмов и опустить «шуляк» на палубу гравиплатформы между двумя рядами контейнеров.

Спустя минуту платформа выплыла наружу с караваном других платформ, под конвоем челноков сопровождения, и Роберт ощутил себя преступником.

Потом он подумал о Джосси. О Мяушше, о па Гефе, о ма Нэн. О загадочном доме, об игре с мышариками… И рванул вертикально в небо.

За ним никто не погнался, никто не окликнул его.

Теперь он знал, куда лететь, и, когда впереди показался Разноцветный Лес, помчался так быстро, что страх и чувство вины остались где-то далеко позади.