Шут и трубадур

Размахивая факелами и завывая, кавалькада еще долго летела по ночным полям и наконец, распаленная скачкой, ворвалась в открытые ворота замка, еще недавно принадлежавшего некоему незадачливому феодалу (мир его праху!), а теперь служившего пристанищем для Роберта Льва, его вассалов, гостей и многочисленной челяди, а также для собак и лошадей. Как и во всех прочих замках, завоеванных Рыцарем Огня, ворота здесь никогда не закрывались и никогда не поднимался перекинутый через ров мост – никому не пришлось трудиться, чтобы впустить отряд во двор.

– Огня!!! – заревел Роберт Лев, влетая в ворота.

Двор был довольно просторный, и все же пятьдесят всадников, двадцать собак и целая толпа выбежавших из замка гостей и слуг сразу превратили его в самое тесное место на земле. В темноте ржали кони, захлебывались лаем собаки; гости орали, сзывая своих оруженосцев; сонные рыцари пробирались в толчее, чтобы обнять вернувшихся друзей, и невозможно было слезть с коня, не наткнувшись на собачью спину или человеческую голову.

После грозного рева Роберта Льва быстро вспыхнули десятки факелов, слуги наконец ссадили с коней истомленных, но рвущихся продолжить развлечения господ, оруженосцы повели лошадей в конюшню, свору потащили на псарню, и вскоре рыцари с криком: «Вина!» ворвались в недавно покинутую залу.

В необъятной комнате, где вполне мог бы разгуляться табун лошадей, поставленные четырехугольником столы ломились от еды и выпивки; в центре четырехугольника на земляном полу кувыркались шуты и собаки, шумно ссорясь из-за объедков, которые швыряли им гости.

Семьсот лет спустя такой промозглый каменный мешок смог бы сойти разве что за подземную тюрьму или погреб, в нем не стал бы жить никто, кроме летучих мышей да привидений – но тогда это было привычным жилищем для богатых и знатных людей, и Роберт Лев со своими гостями подчас пировал в этом зале дни и ночи напролет, пока сам воздух, казалось, не превращался здесь в вино и не начинал валить с ног и слуг, и собак, и самих пирующих.

Только что здесь царили тишина и покой: шуты дрыхли вперемежку с собаками, некоторые из них грызли лакомые куски, утащенные со стола.