Шут и трубадур

Все с готовностью восславили Фата-Моргану – дама, которую славят такими подвигами, достойна хвалы, мираж она или нет.

Никто даже не взглянул на незадачливого поклонника Глории Кетской, лежащего в растекающейся кровавой луже; все смотрели только на Кристиана Рэндери, как, без сомнения, смотрели бы сейчас на Рольса, если бы тот стоял на ногах, а Рэндери лежал на полу.

А трубадур, вытерев разорванным рукавом потное лицо, бросил меч в ножны и снова потряс хриплым рыком низкий потолок зала.

– К фее Фата-Моргане! – крикнул он, и ближайшие факелы чуть не погасли от этого рявка.

– Фатальной тяжестью на плечи давит ночь,

Алмазы звезд в меня врезаются, звеня!

Ты избавленье мне от марка напророчь,

Аккордом тихим возвести начало дня!

Странное выражение нежности вдруг смягчило его перемазанное кровью и грязью лицо, и он продолжал уже тише, так что можно было слушать не с зажатыми ушами:

– Моя мадонна! Даже легким облакам

Очарованья твоего не передать!

Рогатый шлем сниму и упаду к ногам

Гонцов твоих.

Аркады замка твоего встают вдали…

Несчастным кажешься ты просто миражом.

А я гляжу на фею призрачной земли —

И счастьем солнечным и светлым поражен!

– …Браво! – первым вскричал Роберт Лев, отшвырнул кубок, перелез через перерубленный стол и пошел к победителю с широко распахнутыми объятиями.

По пути он поскользнулся в кровавой луже, чуть не упал – похоже, даже его выносливость подходила к концу – но вовремя ухватился за плечо рыцаря и потащил его за собой.

– Едем! – потребовал Лев. – Сейчас ты споешь ей такую канцону, что у нее волосы встанут дыбом! По всем правилам Веселой Науки…

– Я пою только к фее Фата-Моргане, – упираясь, возразил Кристиан Рэндери.

– Пр-рекрасно! – не слушая, орал Роберт Лев. – Вперед! Тебя должна услышать одна красотка! К ней! И – тысяча дьяволов! – пой о чем хочешь, лишь бы ее пробрало до самых костей! За мной!.

– К ней! – подхватило несколько голосов, но половина рыцарей, решительно вскочив на ноги, тут же рухнули под стол, где храпел изнемогший в борьбе с дьяволом монах.

Однако Роберт Лев никогда не отступал от задуманного.

– Факелов! – яростно гаркнул он.

Несколько слуг обступили его с факелами в руках.

– Шута! – прокричал Роберт Лев.