Меч Гардарики

Харальд никогда не забудет, как Асгрим, перепачканный кровью, стекающей с меча на руку и на плечо, выкрикивал в небо, с которого спускались первые вороны:

– Серп жатвы сеч

Сек вежи с плеч,

А ран рогач

Лил красный плач,

И стали рдяны

От стали льдяной

Доспехи в пьяной

Потехе бранной![2 - Стихи принадлежат скальду Эгилю Скаллагримсону (перевод С.В. Петрова).]

Эту вису услышал конунг Гундеред, ехавший верхом по заваленному трупами полю, и повернул к скальду.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Сын Рагнара отбросил с глаз слипшиеся красные пряди и посмотрел на конунга и его людей – все они были так же забрызганы кровью, как и сам Асгрим, в их глазах полыхал такой же пьяный жар недавней резни. Гундеред остановил коня, осторожно ступавшего между мертвыми и умирающими, и терпеливо ждал ответа. Мед поэзии – дар богов, а к хорошему скальду боги особенно благосклонны, такой скальд может принести конунгу большую удачу.

– Меня называют Асгримом, – ответил наконец скальд. – Отца моего звали Рагнаром из Хосебю. Я пришел на «Рычащем волке» с ярлом Харальдом Одиноким.

Гундеред кивнул и спрыгнул с коня на спину раненому галисийцу.

– Я хотел бы, чтобы ты служил мне, Асгрим Рагнарсон, – сказал конунг сквозь хрипы умирающего человека.

Асгрим одним ударом добил раненого и вложил меч в ножны.

– Я служу ярлу Харальду, – ответил он.

Это был отказ. Не слишком вежливый и слишком категоричный, но что взять с самоуверенного юнца? Харальд и его воины ждали, что конунг снова сядет в седло, но тот медлил. Гундеред привык получать то, что хочет, это знали все, поэтому продолжал:

– Я буду хорошо платить тебе, Асгрим Рагнарсон. Спроси моих скальдов – все они скажут, что за золото слов я всегда щедро плачу серебром. Твои враги станут моими врагами. Твои друзья – моими друзьями.

Асгрим встряхнулся; красные отблески боевого безумия медленно гасли в его глазах. Наверное, он ответил бы так, как и надлежит отвечать в таких случаях конунгу – но один из окружавших Гундереда воинов, седой, с обезображенным шрамами лицом, с ухмылкой крикнул:

– А я согласен даже взять в жены твою сестру, скальд, если она у тебя есть! Я как раз похоронил свою шестую супругу, и больше некому стричь ногти мне на ногах.