Меч Гардарики

Хотя кой толк был бы сейчас от меча! Монстра, появившегося из рощи, можно было сразить разве что молотом Тора.

«Бородатые чудовища» – так называли викинги Харальда косматых круторогих зумпров, медленно бродивших по зеленым землям Гардарики. Как же они назвали бы тогда это черное воплощение ярости с длинными, устремленными вперед рогами, в полтора раза превосходившее размерами самого матерого зумпра-самца? Асгриму еще не приходилось видеть таких громадных и злых быков. И вряд ли он захотел бы увидеть это отродье вблизи, даже если бы держал в руках окованное медью охотничье копье с тяжелым трехгранным наконечником.

Черный гигант с белой полосой, тянущейся по хребту, в ярости рыл копытами траву и хлестал себя хвостом по крутым бокам. Асгрим начал пятиться, но его остановила натянувшаяся веревка. Пригнув лобастую голову с похожими на мечи рогами, бык испустил новый утробный рев, от которого листва едва не посыпалась с деревьев.

Дальше все закрутилось очень быстро.

Взбрыкнув, бык помчался на Златомира, который застыл в седле между пленником и зверем, и тогда гард сделал самую невероятную вещь, которой Асгрим никак не ожидал.

Сбросив с луки седла ременную петлю, Златомир гикнул и с луком в одной руке поскакал навстречу атакующей смерти.

Где-то сзади орали остальные гарды, их крики были еле слышны сквозь непрерывный грохочущий рев. Не дожидаясь, пока монстр поднимет на рога всадника вместе с конем и помчится дальше, Асгрим кинулся в сторону, хоть и понимал, что это бесполезно.

Несмотря на громадные размеры, бык двигался стремительней играющего в волнах тюленя; от него наверняка унес бы не каждый конь, а уж пешего он догнал бы в мгновение ока.

Поскольку путь к лесу был отрезан, Асгрим помчался в поле и остановился только тогда, когда рев стих, сменившись почти таким же громким фырканьем.

Обернувшись, сын Рагнара увидел, что всадник и бык разминулись. Игреневый жеребец приплясывал теперь в тридцати шагах от быка, который готовился к новому броску, в безумной ярости вырывая копытами уже не траву, а клочья шерсти с собственного брюха.

С губ зверюги летела пена, словно с губ безумного берсерка, шерсть на хребте и загривке вздыбилась и ходила волнами, отчего бык стал казаться еще огромнее.

Но Златомиру, похоже, показалось, что зверь ведет себя слишком спокойно, и гард протяжно засвистел и заулюлюкал, заставив Асгрима усомниться, кто из этих двоих безумнее – бык или человек.