Меч Гардарики

Харальд ожидал, что из-за деревьев вот-вот появятся остальные два драккара Лейва – и тогда… Что ж, тогда Харальд свидится с Рагнаром в пиршественных покоях Одина быстрее, чем думал.

Но «Кровавый» отошел от поворота уже на полет стрелы… на два полета стрелы… на три… А другие суда Лейва так и не показались.

– Тор! – со свирепой благодарностью крикнул Харальд.

И на «Рычащем волке», и на «Кровавом» этот рявк восприняли, как боевой клич. Викинги Харальда заорали и оглушительно застучали мечами и топорами по щитам, с «Кровавого» донеслись ответные вызывающие крики.

Теперь Харальд разглядел Лейва: тот стоял на носу, торопливо натягивая кольчугу. Скоро драккары должны были сблизиться на расстояние выстрела, и Харальд рявкнул, перекрывая шум:

– Берни! Ты хотел поохотиться? А ну, подстрели-ка мне ту жирную безносую свинью!

Берни Охотник схватил лук и колчан и вспрыгнул на носовую площадку.

Харальд быстро окинул взглядом реку и берега. «Кровавый» был длиннее «Волка», у Лейва было больше людей, но все-таки Харальд предпочел бы сразиться с врагами на берегу, а не на незнакомой реке, славившейся коварными топляками и капризными течениями.

Но про бой на берегу придется забыть: топкая, поросшая камышом суша могла оказаться еще более предательской, чем вода.

Стрела ударила в кормовую площадку рядом с ногой Харальда. Он не услышал стука за лязгом оружия о щиты и за ругательствами, которыми осыпали друг друга команды обоих драккаров.

Берни тоже выстрелил и тоже промахнулся, судя по тому, что никто на «Кровавом» не упал.

Но это было не так уж важно: битвы часто начинались стрельбой из лука и метанием копий, но ни копья, ни стрелы не выигрывали битв. Все решится, когда враги сойдутся лицом к лицу, меч на меч, топор на топор. «Прибой блеска лезвий», как сказал бы раньше Асгрим; еще одно веселье викинга.

Харальд крикнул, чтобы приготовили абордажные крюки, и потянул за рукоять рулевого весла, направляя «Рычащего волка» к середине реки, а потом пошел прямо на драккар Лейва.

– Убей! Убей! Убей! – заорали гребцы Харальда, в такт крикам все сильней налегая на весла.

Расстояние между «Рычащим волком» и «Кровавым» быстро уменьшалось, ярость и жажда убийства стремительно сгущались над гладкой водой, и лебеди, поднявшись на крыло, летели прочь над метелками камышей.

– Убей! Убей! Убей!

Харальд уже видел уродливое лицо Лейва под козырьком круглого шлема.