Моран дивий. Стезя

Мне показалось? Домотканый синий сарафан, рубаха из некрашенного холста, онучи и лапти?..

От резкого движения в голове зазвенело, а перед глазами заплясали черные мушки. ..Или черное длинное платье и червоный плащ, колеблемый неведомым ветром в абсолютной тишине мрачного леса?

Я несколько раз сморгнул, потряс головой и поднял глаза.

Девушка стояла в нескольких шагах от меня. На ней были джинсы, майка и кроссовки. Длинная светлая коса перекинута через плечо. Она просто стояла и рассматривала меня, не собираясь, видимо, нарушать молчания, которое меня, признаюсь, уже начинало несколько смущать.

– Утро доброе, – сказал я неожиданно севшим голосом. Прокашлялся. Вышло как-то жалко.

– И тебе подобру.

Молчание.

– Вот, – снова попытался я завести разговор, чувствуя себя всё более неловко, – с грибами сегодня повезло. Здесь очень удачное место. Вы тоже собираете? – спросил, глядя на её пустые руки и чувствуя себя клиническим идиотом.

– Собираю, – странная девушка подошла ко мне вплотную.

Её голубые глаза были настолько светлыми, словно выцветшими, что казались белёсыми. Где-то я это уже видел?

– Ну, что ж, удачи, – сказал я, отступая от неё на шаг. – Пойду, мне пора.

Я развернулся и зашагал назад по тропинке.

– Приятно было познакомиться! – махнул рукой не оборачиваясь.

– Подожди! – позвала девушка, когда я уже отошёл на несколько шагов. Пришлось обернуться. Она быстро догнала меня, подошла, слегка запыхавшись, и улыбнулась.

– Я пасла бабушкину козу в займище, а она убежала в лес. Вот ищу. Поможешь?

Она жеманно потупила свои выцветшие глазки.

– Я знаю кто ты, – произнёс я, внутренне ужасаясь тому, что собираюсь произнести. Эта девушка сейчас высмеет меня, решит, что встретила придурка. А может, я смогу ещё перевести всё в шутку, когда отступит вдруг свалившийся на меня маразматический морок? И мы, весело смеясь, отправимся на поиски козы.

– Ты мора.

Она больше не улыбалась. Глаза, цвета чуть подкрашенного лёгкой тенью снега, были холодны. И равнодушны. Выбившиеся из косы лёгкие пряди шевелились вокруг лица. Она протянула руку и схватила меня за локоть холодными и цепкими пальцами.

– Ты такой молодец, мальчик, – прошипела она и приблизила ко мне лицо, ставшее вдруг более резко очерченным, утратившим юношескую свежесть и округлость.