Моран дивий. Стезя

Мы и подарки-то эти замечаем не часто, поглощенные собой и своими мелкими заботами.

– Люблю утро, – сказала Леся, когда мы двинулись дальше. Мимолётное волшебство, подаренное нам, растаяло вместе с туманом и обычное летнее утро воцарилось в лесу. – Утром радостно, как на заре жизни. Кажется, что всё только начинается. Ближе к полудню это чувство пропадает. А вечером – грустно. День закончился, как маленькая жизнь. Он умрёт и никогда больше не вернётся.

– Ну, ты даёшь! – засмеялся я. – В твоём возрасте – такие рассуждения.

У тебя вообще сейчас в жизни – сплошное утро, и в обед, и на ужин.

– А мне, если вам интересно, больше всего ночь нравится, – Тим зевнул. – Особенно последняя была неплоха…

– Дурак! – гневно воскликнула Леська, треснув его пустой корзинкой по спине. – У вас, чурбанов бесчувственных, одно на уме!

Мы свернули с дорожки и побрели в разные стороны, глядя под ноги, но, стараясь, в то же время, не терять друг друга из виду. Время от времени я поднимал глаза, отыскивая мелькающую среди деревьев яркую панамку, и снова погружался в наидревнейшее человеческое занятие – поиск пропитания путём собирательства.

Дело не особенно клеилось; пару груздей да три трухлявых дождевика трудно назвать хорошим уловом.

Через полчаса я неожиданно набрёл на мирно похрапывающего под уютным кустом Тима. Прислонившись спиной к теплому шершавому вязу, я достал сигареты. Курить не хотелось. Я повертел пачку в руках, совсем было решив последовать примеру друга, поскольку вернулся сегодня ночью не намного раньше него, но передумал.

С того места, где остановился, я разглядел под почти до земли свисающими ветками ракит чуть заметную малохоженную тропку, уводящую в заросли. Если уж искать грибы, то там, – решил я. Не каждый заметит эту тропинку, грибники по ней толпами явно не ходят.

Я нырнул под ветки и сразу же увидел грибы. Они торчали вдоль тропинки как пуговицы, всё дальше заманивая меня в густую сосновую чащу. Сосновую? Я оглядел головокружительную высоту деревьев, непролазный бурелом на земле и присвистнул.

Ни фига себе, чудеса природы! Откуда здесь, в степной балке, такой лес? Вместо вязника и лоха?

По мере моего продвижения лес становился всё темнее и тише, всё сумрачнее, тропу покрывала мягкая хвоя.

За поворотом изогнувшейся тропинки стояла девушка. Солнечные лучи, падающие на её фигурку сквозь тёмные ветви сосен, как-то странно преломляли картинку, мешая рассмотреть.

Я резко вскинулся от грибной поляны, когда заметил её.