Деяние Луны

Точно неведомое животное, мучаясь от боли, стонало от бессилия. Этот звук раскачивался подобно волне, вторя дыханию юноши, и погружал в себя, унося вдаль.

Голова кружилась всё сильнее и, дабы не упасть, юноша опёрся о стену, с благодарностью принимая приятный холодок, который мурашками побежал по спине.

А удары колотушкой всё ускорялись, тёмным валом бросаясь на него и растворяя во мраке.

Внезапно Костя ощутил, как жар поглощает его тело, сначала подпалив ноги, а затем, мощным потоком хлынув на грудь, раскалённой болью вонзился в сердце.

– Б'янди т'ха.

«Больно, – мысленно взывал он к Алефтине, пытаясь остановить её бесконечное кружение и звук ударов, который, казалось, доносился уже изнутри. – Хватит!»

Но она продолжала извиваться, словно змея, окутывая его заклинаниями.

В какой-то момент юноша не выдержал и потерял сознание, отдавшись забытью, а когда пришёл в себя, обнаружил жуткую, пугающую тишину.

Взглянув в сторону костра, принц вздрогнул. Длинные когти сжимали тонкую шею женщины, грозя сломать, а ощерившаяся пасть угрожала острыми клыками. Существо неистово мотало её словно тряпичную куклу из стороны в сторону, страша, если уж не удушить, то точно оторвать голову.

«Данила», – подумал Костя, нанося удар в солнечное сплетение.

Он не помнил, как сорвался с места. Мысль о том, что брат хочет убить жрицу, испугала его, и натренированное тело само среагировало без подсказки разума. Существо вскрикнуло, сгибаясь пополам, рука разжалась, выпуская жертву. А принц не стал ждать, пока оно придёт в себя, тут же вонзив ребро ладони в гортань.

– Ты не понимаешь, – зашептал Данила, ловя ртом воздух. Сильных повреждений не было, но адская боль помогла прояснить сознание.

«Я много лет наблюдала за вами», – Костя нерешительно перевёл взгляд на ведьму.

Ему вспомнился тот день, когда жители деревни собрались вокруг маленького мальчика, ждущего своего дядю у «Дома собраний», который пошёл просить дозволения оставить принца в поселении. Со стороны Николая это был жест вежливости по отношению к старейшинам, так как все знали, что отказать они не могли.