Наука и проклятия

Сбежать из замка без посторонней помощи? Разве что если захвачу кого-нибудь в заложники.

– Так это правда, мама? – повторил барон с нажимом.

Она задрала подбородок и выпятила тощую грудь.

– Нет! Она пытается нас поссорить.

Несколько мгновений он пристально смотрел на маменьку, затем повернулся к начальнику стражи.

– Донал? Что скажешь? Маргарита говорит правду?

Тот раздумывать не стал. Поставил чашку на каминную полку и резко кивнул.

– До последнего слова.

Я поневоле преисполнилась к нему благодарностью (мог ведь солгать!) и уважением, заметив, как на него посмотрела миссис Скотт.

– Это ерунда, – заявила она, отбросив экивоки. – Мы с отцом Петтером поклянемся, что брак был добровольным. Девушка сказала: «Да!», а ты, мой дорогой, оставил доверенность.

– Мама! – повысил голос барон. – Никакой доверенности не было! Баронскую цепь я оставил тебе не ради свадьбы, а ради управления замком, и тебе это прекрасно известно. Мисс Саттон отклонила мое предложение, и я полагал, что на этом вопрос исчерпан.

– Дорогой сын, ты не можешь отрицать, что…

– Мама! Ты ввела в заблуждение отца Петтера, уверив его, что этот договор действителен. Как ты могла так поступить?

– Ты весь в своего слюнтяя отца! – в сердцах выпалила она, некрасиво скривив лицо. – Тебе выпала такая возможность, а ты намерен бездарно ее упустить!

– Предоставь нам с Маргаритой самим в этом разбираться! – отчеканил он и протянул мне руку.

Блондин размашисто шагал, не глядя на меня. Только пальцы на моем локте стиснул так, что еще немного – и останутся синяки.

По счастью, мы быстро пришли. Я с любопытством огляделась. Небольшая застекленная терраса, нечто вроде зимнего сада. По всей комнате расставлены кадки с цветами, у окна – альпийская горка и два кресла, под потолком мерцают осветительные шары. Тепло, влажно, зелено – после промозглой серости замка просто дивный уголок.

– Прошу, садитесь.

В крови все еще бурлила злость, и я приготовилась к следующему раунду схватки. Но барон капитулировал еще до начала битвы. Зажмурился, откинувшись на потертый подголовник кресла, и попросил устало:

– Простите за… все, мисс Саттон.

И тем самым выбил оружие из моих рук.

Выглядел он настолько измученным, что гнев в моей душе поутих. Я опустилась в кресло возле узкого окна.