Наука и проклятия

Неужели правда не знал?

– Вы ведь подписали договор, – напомнил барон, сунув руки в карманы брюк.

– Нет! – ответила я, прямо глядя на него.

– Тогда зачем вы сюда приехали?

– Фицуильям… – начала заботливая маменька, привстав.

– Помолчи, пожалуйста, мама! – попросил он негромко, но как-то так, что она подчинилась.

– Меня похитили, – повторила я и кивнула на невозмутимого Донала, подпирающего стенку возле камина. Ушел с линии огня? Умно.

Барон не поверил.

– Это даже звучит глупо, – буркнул он.

– Вот именно! – поддержала свекровь. – Милочка, вы говорите чушь. Сочиняете какие-то нелепые истории…

– Нелепые?! – взбеленилась я, хлопнув ладонью по столу. Прямо как мистер Причард, наш замдиректора, когда во время его особенно пространной речи некоторые сотрудники откровенно храпят.

Джорджина ойкнула, Хелен насупила бровки, а свекровь поджала губы. Донал сохранял нейтралитет, втихомолку попивая чай с печеньем.

– Меня подстерегли возле дома, – начала я в звенящей напряженной тишине, – надели магические наручники, приволокли в замок и поставили у алтаря… – вежливое «с мистером Грином» встало мне поперек горла.

– Как же вы сказали «да»? – нахмурился барон.

– Никак, – фыркнула я. – Ваша матушка сослалась на полномочия от барона Мэлоуэна и волю его величества. Священник не посмел возразить.

– Запомнила-таки, – чуть слышно прошипела «свекровь».

Я ответила ироничной улыбкой.

– Мама? – начиная кое-что понимать, повысил голос барон. – Это правда?

– Разумеется, нет! – поджав губы, она отложила салфетку и поднялась. – Неужели ты поверишь какой-то… горожанке, обманом втершейся в нашу семью?!

Ах, сколько пафоса. Только в запале она кое-что перепутала.

– Позвольте уточнить, – сказала я сладким-пресладким голосом, от которого сразу запершило в горле. – Зачем мне втираться в вашу семью? Это ведь вы хотели со мной породниться.

– Ты просто набивала себе цену! – заявила «свекровь» зло, пропустив мимо ушей второй вопрос. – Ни одна девица в здравом рассудке не отказалась бы от такой возможности!

Я отвернулась к столу и, схватив чашку, залпом выпила чай. В конце концов, какой теперь смысл меня опаивать? Вряд ли я сумею помешать барону, если ему вздумается настаивать на супружеских правах.