Дюжина лазеек

Судья вздохнула и подперла голову кулаком.

– Лидия Яновская, встаньте!

Она испуганно покосилась на отца, но поднялась, нервно одернула скромную юбку и вопросительно уставилась на судью.

Та прониклась и спросила чуть смягчившимся голосом:

– Вы поддерживаете исковые требования, заявленные вашим отцом?

Лидия немного подумала – и под слаженный вздох зрителей решительно покачала головой:

– Нет! То есть я не хочу, чтобы дракон на мне женился. Это отец хочет… Прости, папа!

– А чего хотите вы сами?

Лидия приоткрыла ротик – я уже приготовилась услышать что-то вроде «Новое платье, на ручки и власть над миром!» – но она в своих желаниях оказалась куда скромнее.

– Пусть денег даст!

Я брякнула, не подумав:

– Что, так плох?

Зал грянул хохотом, а Шемитт наклонился ко мне и спросил сквозь зубы:

– Показать?

– Неразумно угрожать своему адвокату, – попеняла я шепотом.

Судя по мелькнувшей на губах судьи улыбке, этот тихий обмен репликами она расслышала.

– Суд, совещаясь на месте, определил.

Она бросила мятущийся взгляд на отца и кивнула:

– Да!

– Ответчик, вы признаете иск?

Ответил сам Шемитт, как мы заранее договорились. Слитным движением поднялся, промедлил ровно секунду – и пророкотал низким голосом:

– Нет, ваша честь.

Ради суда он надел строгий темно-серый костюм, на фоне которого огненные глаза и шевелюра казались еще ярче, еще притягательнее. Уверена, не одно женское сердце в зале суда забилось чаще.

– Не желаете прийти к примирению? – так же формально осведомилась судья.

Ясно ведь, что о примирении речи не идет.

– Нет! – дружно ответили обе стороны и обменялись неприязненными взглядами.

Что бы ни толкнуло Лидию на демарш с иском, это явно не были нежные чувства к дракону.

Судья оглядела сначала Лидию с отцом, затем меня с Шемиттом и чуть слышно вздохнула.

– У сторон есть возражения против того, чтобы сразу начать рассмотрение дела по существу?

Снова дружное «нет».

– Тогда приступаем, – чуть повеселела судья. Она явно не любила тянуть резину. – Истица, что вы можете сказать по существу спора?

– Ну-у-у… – Она опустила очи долу, краснея, как маков цвет. – Он завлек! И… попользовался.

Судье иносказания были чужды.