Право бурной ночи

Воистину, вернее не скажешь! Мой разум, подло сговорившись с нервной системой, задрых крепко и надолго. И подкинул мне славный кошмарчик. Весь сон за мной гонялся кто-то в белом балахоне и с косой, гнусно подвывая и периодически жизнерадостно интересуясь: «Вы все еще не в белом? Тогда мы идем к вам!» И завывал еще громче. Когда его вопли стали совсем невыносимы, нервная система раздраженно укусила разум за нос. Он и я вместе с ним ошалело вскочили. Завывания не прекратились. Фу ты, это же телефон! Ну до чего же мерзкие звуки издает эта гадость по утрам!

Я посмотрела на часы – разумеется, была несусветная рань, всего 10 часов утра.

Телефон не замолкал. Нет, какими бывают настырными некоторые типы! Я приказала себе встать и убить телефон. Себя меня послала. Пришлось встать самой.

– Слушаю, – просипела я в трубку.

– Ну что, я тебя разбудил? Значит, день начался удачно! – знакомый голос стряхнул с меня остатки сна. – Ты бы не отключала мобильник, горе мое, а то из-за тебя звезда вчера весь вечер нервничала, плохо звезде пелось, все переживала – не вляпался ли глупый хомяк в неприятности.

Нет, он еще и резвится! Ну забыла вчера включить мобильный после посещения зубного, так у меня на то была объективная причина – меня Жанка утюжила. И это не повод издеваться над слабой женщиной.

– Ты, Лешка, все-таки редкий гад! Знали бы твои фанатки, как изощренно их кумир измывается над беззащитными и робкими, бесправными и угнетенными авторами его песен, они бы забросали тебя чертополохом вместо роз. Ты же знаешь, как я люблю долго и вкусно спать по утрам, а барабанишь с упорством, достойным лучшего применения.

– Вот за что я тебя обожаю, угнетенная ты моя, так это за изысканность речи. Ну ладно, слышу – ты в порядке. Включи мобильник, созвонимся позже. Мне пора бежать, все наши уже в автобусе, ждут меня. Едем дальше. Пока! – в трубке запищали гудки отбоя.

Кто бы мне сказал еще год назад, что я вот так буду общаться с самым закрытым персонажем нашего шоу-бизнеса, – пожалела бы убогого, всплакнула над его трудной судьбой психа.

Алексей Майоров – живая легенда, загадочный и неприступный, яркий и эксцентричный, неизменно вежлив и отстраненно-замкнут. Никто толком ничего не знает о его личной жизни, и недостаток информации восполняется самыми безумными сплетнями и слухами. Толпы его фанаток не редеют, причем многие из них так и не повзрослели, по-моему. Вот на что уж Жанка Евсеева сходила по нему с ума – но ведь прошло все, вот, замужем, бизнес свой, дела.