Божья любовь. Экстремальная литература

А мозг отказывает и идут параличи. А люди воют в крахе, что не спасены. Они спасением решили в вечности при Гильгамеше и остаться: там жить, там в страхе половыми органами, чтобы не покинуть это и соприкасаться.

А это гравитационное кривое проявление: с транслятора в них радиация им создаёт смятение. Они здесь вожделеют и не знают страха. Они от этого шизеют в боли жажды мук агонии и Ада. Они во суициде даже не жалеют, что мертвы. Им человеком больше только не рождаться бы.

Проходят дни мучений. Очухиваются и далее живут без угнетений.

Теряется у них от жизни от того и яркость: без боли и агонии любой испытывает слабость. Все люди просто мазохисты в этом суть. Но если уж потеря гнёта есть, его уж не вернуть.

И горы сожалений остаются: избитые в истериках и вьются. Они испытывали боль и без неё ломает их. От унижения такого простой люд поник. Однако в этом жизнь – раз изменения имеются, имеется спасение. И ничего особенного в том, что ломка после болевого проявления.

И радость Франкенштейна проникает в небо: счастливого им Гильгамеша и расцвета, и звезды опять на небе.

Без боли и смертей природа не спасёт вообще ни одного: нужно принять такие жертвы в бое все за одного. Они воскреснут снова и не пищей, а людьми. Они не будут и забыты: ими полны ваши крови дни.

Они были слепы и в вечной ночи изоляции искали только выход из такой манипуляции, но их звезда под клапаном, а в безысходности безумия трупы вновь и вновь в трансляторах под ноль. Конвейер прямо мяса сделан: останови поди подачи люда кровь.

Раз и в углу с ума сошёл – всех убивать опять пошёл. Два и опять такой ещё. И всех туда в трансляторы. А что они хотят ещё? При осознании слепоты им вечность ночью проявилось и человек в агрессии и страхе просто, что его и нет, и убивает: даже женщина в любви искоренилась.

Он думает что мёртв, и, если не убил, он в вечности распада тьмой останется. Как мир.

Не надо тьмы бояться – она всюду нам. Бояться темноты. Когда тебя не видно, это изверга кошмар. Надо подкрасться мягко, к батарее привязав, и быстренько ему напомнить всё, что он узнал о Небесах.

А Небеса ему и явятся собой в реальности этой же самой тьмой, сказав живому существу: «Ууууу! Ууууу! Я заберу тебя с собой!» Когда ты видишь монстра – надо просто изучать. Надо поинтересоваться хоть, что ему надо, чтобы тебе встрять. Когда явилась пропасть – надо прямо к ней и прыгать, но не падая. Потом выслушивать придётся тоже всё о том, какие все в России гады мы.