Бесовка

Сидевшая рядом с соседкой женщина – тоже пациентка их палаты – тихо выговаривала:

– Не плачь. Не плачь. Бог дал одного ребенка, даст и второго. Значит, не время для тебя еще…

«Точно! – вспомнила Алина. – Это же Надя, у нее замершая была. Она тут три дня лежала, все надеялись, что беременность нормальная. Увы».

Сегодня утром, всего несколько часов назад, они вместе с Надей стояли в очереди в большую операционную, куда женщины приходили на своих ногах, а уезжали на каталках под простынями.

Голова немного кружилась, но головокружение быстро проходило. Алина отходила от наркоза, оставалось лишь чувство нереальности произошедшего в последние часы. Да врезались в память страшные красно-синие лабиринты.

«Привидится же!» – подумала Алина, цинично пытаясь отбрасывать мысли о страшном. Игнорируя вообще все, что видела и сделала.

Запиликал телефон. Писала бабушка. «Алиночка, ты все? Ты как?»

Алина написала в ответ: «Бабушка, я хорошо.

Бабушка начала набирать новое сообщение, набирала долго, Алина устала смотреть на три точечки. Потом точечки пропали. Сообщение так и не пришло.

Алина отложила телефон. Она итак примерно предполагала, что писала бабушка.

Бабушка Ира была против аборта и умоляла оставить ребенка. «Если сама не хочешь заниматься, оставь мне, – просила она. – Я не старая еще, всего-то шестьдесят три. Бог даст, дотяну твоего мальчугана до университета, а может и на свадьбе его погуляю».

Она отчего-то была уверена, что Алина ждет мальчика.

Но Алина с первого же дня как узнала о беременности, настроилась на аборт. Она очень любила бабушку: та вырастила Алину, когда мама Алины – дочь бабушки Иры – утонула по-дурацки во время поездки на Черное море. Папа Алины очень быстро женился снова, двенадцатилетняя Алина сама не захотела жить с мачехой – у той была своя дочь от первого брака. Папа, к счастью, настаивать не стал.

Алине исполнился двадцать один год. Не тот возраст, в котором девушкам хочется заводить детей, да еще и неустроенным по жизни девушкам. Алина была именно такой.