Длинные тени

Ниночка, завернутая до груди в полотенце, с мокрыми волосами, неслышно подошла, села рядом, отпила из его стакана, взяла его сигарету, затянулась.

– Боюсь даже спрашивать, о чем ты думаешь, – сказала она, когда отзвучала музыка.

– О Татьяне, – сказал он. – Лет двадцать назад, когда подъезды в Москве не закрывали бронированными дверями, к нам зашла погреться одна нищенка, Татьяна. Никогда не видел, чтобы она побиралась, но говорили, что сильно бедствует… Была ночь, мороз доходил до тридцати… Жильцы дома облили ее водой и выгнали из подъезда на улицу.

Она замерзла насмерть в нашем дворе. А через два дня я столкнулся на крещенской службе с той бабой, которая облила водой нищенку, – ты бы видела, какое лицо у нее было, у этой бабы… какой свет был в ее лице… она внимала Христу и плакала… Вот тогда я впервые и задумался о том, чтобы уехать из России навсегда…

– Но не уехал…

Ниночка села на подлокотник кресла, прижалась к Муратову.

– Это все Моцарт, – сказала она. – Чертов Моцарт…

Он промолчал.

– Хочешь – просто ляжем спать?

– Нет. – Он встрепенулся. – Вот уж нет! Я превосходно себя чувствую!

– Тогда… – Она томно улыбнулась, повернулась к нему спиной, оперлась руками о низкую спинку дивана, выгнула спину и, похлопывая себя по пышным ягодицам, промурлыкала: – Добро пожаловать домой, любимый…

Утром, посадив Ниночку в такси, он отправился на пляж.

Впереди на узкой улочке, круто спускавшейся от отеля к морю, он увидел девушку, на которую обратил внимание за ужином.

В широкополой зеленой шляпе, сарафане и босоножках, она осторожно ступала по тротуару, держа в руке на отлете матерчатую сумку с торчавшим из нее соломенным пляжным ковриком.

Внезапно ветром с нее сорвало шляпу, которая взлетела вверх, перевернулась и упала к ногам Муратова.

Девушка с напряженным лицом ждала, когда он отдаст шляпу.

– Эвхаристо, – сказала она неуверенно.

– Паракало, – сказал Павел Николаевич. – Вы ведь на пляж? Можно составить вам компанию?

Она пожала плечами.

– Пляж здесь плохой, – сказала она. – И море ужасное.

– Эгейское море всегда бурлит, – сказал он. – Поэтому все ходят на Средиземное. Вон туда, к Аквариуму. Там и вода спокойная, и берег песчаный. – Протянул руку. – Павел Муратов. Павел Николаевич.

Поколебавшись, она неохотно пожала его руку.

– Диана…

По пути к Аквариуму Муратову только и удалось узнать, что Диана приехала из маленького города во Владимирской области, где работает в налоговой службе.