Запретная музыка

– Наверх, – Вальтер чуть подтолкнул ошарашенную Эрику, понимая, что оглушенные противники вот-вот поднимутся. – Быстрее. И ничего не бойся.

Она бросилась на лестницу и уже на ступенях изумленно посмотрела на Вальтера.

– Выход же внизу? – еле слышно, почти одними губами, спросила девушка.

– Да. Именно поэтому – наверх.

Он направил ее вперед по узкой, круто изгибающейся лестнице.

– Дальше направо. Да направо же, – засмеялся Вальтер за спиной Эрики, когда та попыталась повернуть налево. – По переходу, дальше снова наверх, потом опять направо.

Сам он держался у нее за спиной – вдруг стражники оклемаются раньше, чем он думал, и услышат, куда они побежали.

– Сюда? – быстро спросила Эрика.

– Да. Держись, это последняя лестница, – сказал Вальтер, заметив, как она хватает воздух от быстрого бега и постоянных подъемов.

Еще пара узких проходов – и они оказались в одной из позабытых недоделанных комнат. Вальтер убедился, что за спиной не слышно ничьих шагов, и прошел вперед, в небольшую недостроенную каморку.

Высокое окно комнаты было на одном уровне с крепостной стеной, и от окна к стене тянулась узкая, в пол-ладони шириной, дубовая перекладина, – словно тут собирались сделать опору для плюща, чтобы потом получилась красивая арка. От окна до стены по этой узкой перекладине было где-то с дюжину шагов.

– Я… я не смогу.

Он рассмеялся:

– Тебе и не надо.

Вальтер подхватил ее на руки и быстро прошел по комнате, словно оценивая равновесие.

– Просто доверься. Что уж теперь-то, – он снова засмеялся. – Не бойся и постарайся не вздрагивать и резко не дергаться. Все будет хорошо.

Эрика обвила его шею руками, ткнулась щекой куда-то в плечо, тихо выдохнула:

– Мне вниз даже смотреть страшно.

– А ты не смотри вниз. Смотри на меня.

Она все-таки закрыла глаза, опустила голову, уткнулась лицом в куртку Вальтера – форменную куртку стражника, носить которую он уже не имел никакого права. Замерла, чтобы не помешать неосторожным вдохом или даже движением губ и ресниц. До крепостной стены было далеко, перекладина выглядела совсем тоненькой, и Эрика боялась, что ее колотящееся от страха сердце может нарушить равновесие.