Витязь в тигровой шкуре

И с чужим сидит чужая. Витязь, все в ней замечая,

Видит – вот она другая. На колено стал пред ней.

Говорит, склоняя вежды: «Рассердилась. Нет надежды.

Как без пищи, без одежды – здесь я. Вовсе не затми.

Мне шепнуло помышленье, что простишь ты прегрешенье.

Мы должны давать прощенье, и не раз, а до семи.

Хоть мое начало службы было дурно, почему ж бы,

Пожалев любовь, ты дружбы не явила мне сейчас?

Мне помочь никто не может. Сердце жизнь тебе предложит.

Все возьми. Но пусть поможет мне сестра на этот раз».

О любви его услыша, дева плачет, громче, тише.

Переменно так по крыше светлый дождь стучит весной.

Вырастает жалоб сила. Влага розу оросила.

Бог к желанью Автандила лик склонил приветный свой.

Мыслит он: «Она, бледнея, уж не роза, а лилея.

Верно любит». И смелея, снова молвит: «О, сестра!

В ком любовь ярит горенье, жалость к тем – без исключенья.

Враг тут знает сожаленья. Смерть в любви – всегда пора.

Я в любови, я влюбленный, словно разума лишенный.

Я, зарей моей зажженный, послан витязя найти.

Где я в поисках скитался, даже день не зажигался.

Сердцем я тебя дождался. Сердце дай мне обрести.

В мысли, в тайне сокровенной, он живет запечатленный.

Лик его как лик священный. Света нет душе моей.

Мчусь безумный в мир суровый. О, разбей мои оковы.

Дай зажить мне жизнью новой, или, скорбь сгустив, убей».

Чувства полная иного, уж не так теперь сурово

Дева, глянув, молвит слово: «Больше здесь теперь добра.

Ты вражду сейчас посеял, и вражду, печалясь, свеял.

Друга ты во мне взлелеял, я вдвойне тебе сестра.

Если, помощи желая, говоришь, к любви взывая,

Я тебе сестра родная, верь в усердную слугу.

Если сердца не явлю я, обезумленный, тоскуя,

Ты погибнешь. Пусть умру я, но тебе я помогу.

Так внимай моим внушеньям. Отнесись с повиновеньем

К указаньям и веленьям, и придет конец беде.

Если ж слушаться не будешь, состраданья не пробудишь,

Достиженья не принудишь, и, скорбя, умрешь в стыде.

Хоть страдает сердце страстно, но другое – безучастно,

Если ты упрям напрасно. В чем твой долг, ты сам суди».

Витязь, речью довод строя, слово вымолвил такое:

«Где-то странствовали двое. Проходивший впереди

Пал в колодец, не видавши. Задний, быстро подбежавши,

Вскрикнул: «Горе!» Повздыхавши, молвит другу: «Ты пожди,

Здесь помедли. Я же, ловкий, побегу, вернусь с веревкой,

И тебя моей сноровкой кверху вытяну, гляди».