Элитарные игры осени

– А куда же делся ваш отчим? – спросил он, когда снова обрёл способность мыслить и говорить.

– Умер.

Нельзя сказать, что это известие повергло Дмитрия в шок. Он уже понял: внезапное исчезновение Валериана Юрьевича могло быть связано либо с его смертью, либо, в лучшем случае, с тяжёлой травмой.

– Или не умер, – вдруг сказала Ирина, выдержав долгую паузу.

Дмитрий судорожно вздохнул.

– То есть, убит? – шёпотом осведомился он. – Где?

– Здесь, – опустив голову, ответила Ирина. – Но похоронили, конечно, в Москве.

– А причина смерти?

– Удар электротоком.

– Но… удар может быть смертельным, только если слабое сердце.

– У него было слабое сердце. И диабет. И врачей, видимо, этот диагноз устроил.

– А вас?

Ирина подняла голову.

– Вот поэтому я здесь.

Дмитрий почувствовал лёгкую дрожь.

– Я предлагаю такой вариант, – сказал он. – Мы едем ко мне. Квартира однокомнатная, но не маленькая. Там подумаем, что делать дальше. Если вашего отчима действительно убили, а вы не знаете, за что, то возвращаться одной вам нельзя.

Ирина согласилась.

Проведя в кафе немногим более получаса, они снова сели в машину. Улицы города уже были пустынны.

«Хвоста» никто не заметил.

* * *

Зайдя в комнату, Ирина выключила мобильник и села на краешек дивана.

– Вы бы легли, – предложил Дмитрий. – А утром…

– Нет, – тихо ответила она. – Утром я соображаю плохо. Я – сова.

– Тогда давайте соображать сейчас.

– Давайте. Только обращайтесь ко мне на «ты». Это не трудно?

– Это не трудно, тем более что «ты» и «вы» отличаются не только оттенком уважения, но и степенью доверительности.

– Спасибо. Знаете, Дмитрий… отчим не стал мне вторым отцом, потому что… он не такой интересный и заботливый, каким был мой отец. Он бескорыстный, умный, даже хитрый, не всегда принципиальный. Как мне представлялось, он чувствовал себя недооценённым и незаслуженно обойдённым.

– Тогда из-за чего его убили? Из-за ума? Может быть, правы те врачи, которые делали заключение?

– Да они-то как раз правы. Но и у меня есть один безошибочный инструмент – моя интуиция, – отчётливо произнесла Ирина. – И ещё: он никогда не чинил ни вилки, ни розетки. Он был бесконечно далёк от всего электрического.

– А где он жил здесь?

– Там же, где и я.