Совесть вне памяти

В конце концов он выкопал в дебрях шкафа достаточно опрятную футболку и натянул ее. Как раз в этот момент в комнату и вошла Надежда Федоровна.

– Здравствуй, конспиратор. И где ты выкопал такую красотку?

– Мам, ты мне все равно не поверишь.

– А как мне понравиться, ты ее специально учил?

– Нет. А что? Что-нибудь не так?

– Так, так. Она там картошку чистит. Лук уже нарезала. Хозяйственная. Хорошая девушка, сразу видно. Не то, что твоя грымза.

– Ну ма-ам! – обиделся Борисов за свою Наташку.

– Ладно, ладно.

Не грымза. Шмара. Курит, как паровоз, прическа – словно бомба на нее упала, на кухню носа ни разу не казала.

– А ты в наше время некурящих девушек видела? Сейчас только у мужиков ума хватает легкие не засмаливать.

– Видела. Сейчас, на кухне. Эту шмарой не назовешь.

– Боже, где ты таких слов набралась?

– Иду в ногу со временем. Так где ты ее взял?

– Мама. Сядь.

– Что такое? – Надежда Федоровна присела на краешек дивана.

– Мама, меня сегодня повязали за попытку ее убить.

– Такую хозяйку, если не притворяется? Ну, ты, братец, псих.

– Тебе смешно. А меня почти час в отделении продержали.

– А почему выпустили?

– Я пообещал, что она им завтра позвонит, целая и невредимая.

– Ну, прямо детектив. Агата Кристи.

– Она приезжая. Если потеряется в городе, то как я докажу, что она цела и здорова?

– И что ты предлагаешь?

– Можно она у нас сегодня переночует?

– Что-то в таком духе я и ожидала, – вздохнула Надежда Федоровна. – Но имей в виду, она будет спать в маленькой комнате, а мы с тобой в большой!

– Никаких вопросов!

– Ладно, тогда ступай на кухню и помоги девушке.

* * *

Он сидел на броне, левой рукой придерживаясь за скобу, а правой сжимая автомат. Из-под тяжелого шлема пот едкими струйками сочился под бронежилет, под х/б и покрывал тело зудящей коркой. Немилосердно жгло солнце, накаляя железо, воздух, пыльную дорогу. Колеса БТР вздымали серые облака, сливающиеся в бесконечный шлейф позади и покрывающие блеклой пеленой все вокруг.

Страшно чесались ноги, руки, голова, жутко щипало глаза, но он продолжал настороженно вглядываться в бескрайние поля вокруг. Впереди показалась густо-зеленая роща. По мере приближения она стала распадаться на отдельные деревья, кусты, сквозь листву проступили крыши домов, и через несколько минут бронемашины въехали в поселок.

– Здесь, здесь!

Наперерез, чуть ли не под колеса, кинулась бабка в рваном цветастом платье.