Олигофрен

А мама тайно мечтала только о дочери. Папа возил мать по всему Союзу по светилам медицины. Она долгое время лечилась во всесоюзном центре матери и ребенка в Москве, и, наконец, на шестом году семейной жизни, в свои немалые 30 лет матери удалось сохранить пятую по счету беременность, и родился долгожданный их первенец, мой братик Кайрат. Родители были от счастья на седьмом небе. Врачи не советовали матери больше рожать. А как же несбывшаяся мечта о дочери, о маленькой «принцессочке Будур»? Мама тайно продолжала мечтать о рождении дочери.

Она интуитивно чувствовала, что она обязательно родит дочку, порой сама пугаясь одержимости своей тайной мечтой. И время поджимало, возраст. Забеременев в очередной раз чуть больше, чем через год, мать решилась попробовать оставить все как есть, т. е. попытаться сохранить свое «интересное» положение. Она не обратилась к врачам, даже отцу не говорила о своем положении, боясь, что отец не разрешит ей рисковать своим здоровьем. Шестая по счету беременность вопреки всему протекала хорошо. И кризисный период привычного выкидыша прошел. Лишь на пятом месяце беременности она осмелилась поставить отца в известность. Отец воспринял эту новость с величайшим восторгом, но маминых взглядов насчет игнорирования врачей не разделял, и мама была вынуждена обратиться к медикам. Медики, страховщики, прогнозировали возможность неблагоприятного исхода, предлагали срочно госпитализироваться. Но мать, прислушиваясь к женской интуиции, посчитала, что больничная обстановка угнетающе подействует на ее психическое состояние и, уповая на одного всевышнего, как она выразилась, отказалась. И осталась в кругу любимой семьи ждать желанную свою «принцессу Будур». Ровно в 26 недель у мамы начались преждевременные роды. Едва ее успели довезти до роддома, в приемном покое, не дожидаясь пока роженицу поднимут в родильное отделение, на свет появилась я. С маленьким весом, глубоко недоношенная. У меня, оказывается, как мать с ужасом восприняла тогда эту информацию, даже легкие еще не полностью раскрытые были и еще не способные выполнять свою функцию. Т. е. родившийся ребенок считался еще плодом, потому что не способен был самостоятельно дышать. Помимо этого неразвит был еще и глотательный рефлекс. И еще куча соответствующих недоразвитий. И требовалось специальное оборудование для дальнейшего развития плода. Мама была сначала в шоке от всего этого, а затем у нее развилась послеродовая депрессия.